Дети Белой Богини

Горанин выпил один, и пока они ели, нахваливал кулинарные способности своей домработницы. Что-то здесь было не то.

– Послушай, имя Павел Павнов тебе ни о чем не говорит? – спросил, наконец, Александр.

– Нет. А кто это? – Герман с хрустом откусил соленый огурец. На светлую рубашку капнул рассол.

– Выпускник юрфака. С красным дипломом окончил.

– Да? И что? – равнодушно спросил Горанин, аккуратно промокнув салфеткой яркие, чувственные губы.

– Ты вспомни. Нигде не пересекались? Быть может, ты дело вел, в котором он фигурировал?

– Павнов? Выпускник юрфака? Не было такого, – уверенно сказал Герман.

– А на бытовой почве? Девушку, например, у него не уводил?

– Я? Девушку? У какого-то сопливого мальчишки? Тоже мне, соперник!

– Тем не менее, он за тобой следит.

– Да ну тебя, – отмахнулся Горанин. – Ты, Зява, стал ревнивым и мнительным.

– Смотри. Я тебя предупредил.

– Так ты за этим пришел?

– Сам посуди, разбили машину, похожую на твою. Манекен, похожий на тебя, сломали, украли костюм.

Горанин даже рот раскрыл. Уставился на приятеля, словно привидение увидел. Выражение лица у него было странное.

– И еще рисунки, – напомнил Завьялов.

– Какие рисунки?

– Мои. То ли между нами телепатическая связь, то ли он их находит и…

– Зява, ты бы пошел показаться врачу, – ласково сказал Герман. – Хочешь, я договорюсь?

– Ты что, мне не веришь?

– Все это последствия контузии. Твои, гм-мм… галлюцинации.

– Павел Павнов реально существует.

– Кто такая Оля Соловьева?

– Моя бывшая одноклассница. Она там сигаретами торгует. На рынке.

– Ну хорошо. Я наведу справки.

– Только поспеши. Он опасен.

– Я, знаешь ли, тоже, – самодовольно сказал Герман.

– А если у него оружие?

– Да хватит меня пугать!

– Только не говори потом, что я не предупреждал. Ты знаешь мое чутье. Скоро в городе будет труп.

– Чей? – пристально глянул на него Герман.

– Этого я не знаю. Но предполагаю, что твой.

Горанин расхохотался. До слез. Потом поднялся и направился к шкафчику, где на одной из полок лежала пачка сигарет. Открыв, протянул Александру:

– Закурим?

– У меня свои.

– Значит, ты пришел меня предупредить, – сказал Герман, глубоко затянувшись. – Вот видишь, нервничаю. Чаще курю. За предупреждение спасибо. Только убить меня не так-то просто.