Капкан на мечту

А зайти во двор вообще не дай бог, петух тут же налетит и заклюет до синяков, до крови! В нем клокотала такая ненависть, что и кукарекал он как-то по-особенному. Просто ужас наводил. К моей бабушке ходили целые делегации, умоляя зарубить Клевачего. В конце концов скинулись и купили ей нового петуха, чтобы кур топтал. Словом, уговорили. Когда Клевачего зарубили, оказалось, что у него все нутро гнилое. Все органы поражены какой-то страшной болезнью. Он кидался на всех от дикой боли, которая его терзала. Хотел причинить такую же боль.

Вот так же, Юлий, и ваша жена. Она, как я поняла, больна. Поэтому и кидается на всех, особенно ненавидит таких, как я, красивых, стройных, спортивных. У которых ничего не болит. И вас она ненавидит. Рано или поздно она вас заклюет. Либо вы меня послушаете и избавитесь от нее.

– В ваших словах есть правда, – согласился Юлий. – Но все равно я боюсь… Убить человека? Нет-нет, – замахал он руками. – Да как это возможно?!

– Да разве Жорик человек? – насмешливо спросила Ульяна.

 – Это скот.

– Но как же вы в таком случае вышли за него замуж?!

– Вы хотите это знать? Хорошо, я расскажу. – Она посмотрела на часы. – Время у нас есть. Я знала, что с первого раза мне вас не уговорить. Что ж… Давайте расскажем друг другу свои биографии. Может быть, тогда между нами возникнет взаимопонимание…

Мечта Ульяны

В детстве она мечтала выйти замуж по любви. Как и все девочки, воображала себя Принцессой и плакала, когда в советском еще мультике «Золушка» принц надевал на крошечную ножку своей избранницы волшебную туфельку, отчего замарашка на глазах преображалась.

Нет, только по любви! И чтобы на всю жизнь, до самой смерти…

Ульяне хватило двух месяцев, которые она прожила в столице, чтобы понять: Принц обязательно должен быть с московской пропиской. У девчонок, с которыми она жила в общежитии, впрочем, как и у всех провинциалок, приехавших покорять Москву, это была идея-фикс. Если подружка знакомилась с парнем, у нее в первую очередь спрашивали:

– Москвич или нет?

В зависимости от ответа либо начинали завидовать, либо сочувствовать:

– Не расстраивайся.

Может быть, еще повезет?

Уля Антонова была красивой и знала это. Красота ее сразу в глаза не бросалась, не обжигала, не поражала воображение, зато распределилась равномерно, начиная с головы, которую украшали хоть и тонкие, но зато пышные белокурые волосы, и заканчивая ногами, не слишком длинными, зато стройными.