Гроzа

– Что?!

– Мне надо вбить клин промеж Кабановых.

– Она тебе отказала, и ты разозлился, да? – внимательно посмотрел на него Борис.

– Мало ли на свете баб, – ухмыльнулся Кудряш.

– Нет, ты разозлился. Тебя это задело. Ну, соблазню я ее, дальше что? – Борис лениво сдул с кружки пивную пену и сделал глоток. – А неплохо… Тебе будет легче, если я расскажу тебе, какова Катерина в постели? Страстная она или фригидная. Кричит во время оргазма или плачет. Какие у нее родинки на теле и говорит ли она во сне?

Кудряш вздрогнул и махнул рукой.

– Еще пива, – хрипло сказал он подскочившему официанту. – Что мне надо – я сам спрошу, – сказал он, в упор посмотрев на Бориса. – Пока мне нужен только ключ от их калитки, понятно?

– А! Ты с Варей хочешь тайком встречаться!

– Хотя бы. Ты меня в качестве лучшего друга очень даже устраиваешь. Если город будет мой – я с тобой поделюсь. Все подряды Кабанихи тебе отдам.

– Что я в этом понимаю? – усмехнулся Борис.

– Научишься, – уверенно сказал Кудряш.

 – Ты ведь сын бизнесмена. Просто молодой еще. Что, по рукам?

– Ладно, я попробую усилить свой натиск. Но случай сложный, сразу предупреждаю. Замужняя женщина, которую днями и ночами сторожит суровая свекровь. Высокий забор, практически непреодолимый, – намекнул Борис. – Единственное слабое звено – муж. Муж да, тюфяк. Она не может его любить. Но кого-то же она любить должна? Просто потому, что она женщина, а все женщины любят помечтать. Я не понимаю, почему ее мечты не о тебе.

По меркам калиновских дам ты – идеал. Что-то тут не то. Ты мне точно все сказал, Иван?

– Все, – Кудряш старался быть спокойным. Мальчишка зарывается. Но без него – никак.

– Тогда надо дождаться удобного случая. Я не хочу, чтобы наш с ней первый разговор был случайным.

– Время терпит, – спокойно сказал Кудряш и потянулся к ракам.

Если бы Борис родился в Калинове, то он бы насторожился. И если бы Стасов видел, как рос Ваня Кудряш, и знал, кто были его родители! Но Борис не видел, не родился, не знал и потому спокойно шагнул в расставленную ловушку…

Глава 5

Степан Прокофьевич Дикой не любил свой дом.

Хотя дом был по калиновским меркам хорош. Ох, как хорош! И снаружи дворец, и внутри – царские палаты, не меньше. Потолки натяжные, французские, обои немецкие, мебель выписана из Италии, стекло – из Венеции, знаменитое, муранское. Из такого же стекла сверкающая люстра свисала с французского потолка в огромной гостиной.