Десять ударов в гонг

 – Похоже, в Москве ее никто не ждал.

– Как она? – настороженно спросил Никита.

– Что именно вас интересует?

– Как выглядит?

Юрий Васильевич молча выложил на стол пачку фотографий. Никита нетерпеливо схватил их и стал перебирать.

– Это Вера? – удивленно спросил он, задержав взгляд на последнем снимке. Бывшая жена стояла на платформе и курила.

– А что вас удивляет? – Белов не проявил никак эмоций.

– Она выглядит как… – Никита запнулся.

– Как женщина, проведшая больше десяти лет в заключении.

– Но она же старуха! – Никита вновь принялся перебирать снимки. – И она не курит.

– Теперь курит, – все так же ровно сказал Юрий Васильевич.

– Она и раньше не была красавицей, а теперь… Бомжиха какая-то. И старуха, – повторил Никита. – Хорошо, а каково ее настроение? Собирается она мне мстить?

– Всю дорогу с ней ехал мой сотрудник, – принялся докладывать начальник службы безопасности. – Я намеренно выбрал парня, внешне похожего на вас. Нам удалось достать билет в то же купе и сделать так, чтобы туда никого не подселили.

– Представишь отчет в бухгалтерию, – нетерпеливо перебил Никита. – Я все оплачу. Плюс командировочные твоему сотруднику. Как Вера?

– Я внимательно прослушал записи их разговоров. И не один раз. Береженого бог бережет, правильно вы сказали. Поэтому я старался не пропустить ни слова. Паша весьма профессионально пытался ее раскрутить. Использовал все способы: спиртное, комплименты, доверительные разговоры, даже карты.

– То и на него, по-твоему, должна была запасть, – усмехнулся Никита. – И он бы с ней переспал?

– Если это надо для дела… – пожал плечами Юрий Васильевич. – Но мужчины ее, похоже, больше не интересуют.

– Хочешь сказать, что там, в колонии, она стала лесбиянкой?

– Этого я пока не знаю.

– Хорошо, продолжай. О чем они говорили?

– Понемногу обо всем. Ваша бывшая же… Вера Александровна была не очень разговорчивой. Он пробовал по-всякому. Она держалась ровно, на откровенность не шла, на жизнь не жаловалась, хотя вид у нее был измученный и усталый.

– Я вижу. – Никита кивнул на снимки, которые веером лежали на столе. – Тема мести затрагивалась?

– А как же? Мы сочинили легенду.