Айсберг под сердцем

Своим камнем надо подтолкнуть свой же, чтобы поставить его на нужную точку. Или втолкнуть свой камень в дом, а камни соперника оттуда вытолкнуть. При этом борются два скипа, каждый со своей тактикой. Кто-то предпочитает ставить перед домом защитника – гарда, или даже защитников. Кто-то идет напролом. Иные это совмещают. Самые искусные.

– Как играла Лукашова? – спросил он.

– Разнообразно. Она неглупа. Но характер… – Калерия аж передернулась. – Почему-то она решила, что мой опыт ей не нужен, что сама со всем справится.

– И кто теперь ее заменит?

– Кто у нас будет скипидарить на олимпийской поляне? – усмехнулась Климова. – Еще не решили.

– Прости, что?

– Скипидарить – быть скипом. Капитаном. От которого на поляне, иначе, на поле для игры в керлинг, зависит все. Место вакантно.

– Разве не Свиридова?

– Свиридова Олимпиаду сольет, – твердо сказала Калерия.

– Почему ты так думаешь? Потому что она старая?

– У нее нет контакта с игроками даже ее команды. С ней что-то происходит в последнее время.

– Может, это она устранила Лукашову? А теперь мучается угрызениями совести.

– Для нее это был единственный шанс попасть на Олимпиаду.

– Лера, кто сделал тот бросок?

– Я не видела. Слушай, по-моему, я свой номер отбыла, – резко сказала Калерия. И демонстративно посмотрела на часы. – Провела с тобой достаточно времени, дабы закрепить в сознании масс мысль, что я твоя любовница, и прочитала тебе краткий курс истории керлинга.

– Очень уж краткий, – пожаловался он.

– Вся эта информация есть в инете. И даже больше. Не ленись – почитай. А я пойду спать.

Он уже понял: уговаривать бесполезно. Как только речь заходит о покушении на Алину, Климова замыкается в себе. Она, безусловно, знает, кто сделал тот смертельный бросок. Но покрывает преступника. Либо сама является преступницей. А не скрывает свою вражду с Лукашовой лишь потому, что все об этом знают и обязательно расскажут.

«Могла или не могла?» – гадал он, глядя, как Климова идет к двери.

– До завтра, – бросила она перед тем, как закрыть дверь.

Он даже сказать ничего не успел.

«Зачем она приходила?» Он понял, что имеет дело с человеком, который привык рассчитывать все свои ходы, хорошим психологом, обладателем устойчивой нервной системы. Она ведь бегала восемьсотметровку, а там невротики не приживаются. Он и сам такой, устойчивый к стрессам.