Айсберг под сердцем

Хотел проверить силу ее толчка и невольно подумал: ого! Вот кто вполне мог запулить камень, который свалил Лукашову с ног!

Он знал, что первое впечатление зачастую бывает обманчиво, можно возненавидеть человека с первого взгляда и запросто влюбиться в него на втором свидании, это всего лишь эмоции, и эмоции мотивированные. Он симпатизирует Майоровой, потому что та – красавица. И начинает подозревать Дору лишь по той причине, что она больше похожа на парня и двинула его плечом. Даже не извинилась. А может, у нее на душе кошки скребут? Устала, не выспалась, переживает.

Да мало ли?

Во всяком случае, при первой встрече он больше всего запомнил этих троих: Майорову, Свиридову и Давыдову. Тенью проскользнула очкастая темненькая девочка, ссутулившись, прошла невыразительная блондинка с длинным носом, последней шла стройняшка-брюнетка с восточными чертами лица. Что-то в ней было, Алексей невольно задержал на девушке взгляд. Раскосые глаза, влажные, испуганные, как у затравленной лани, аккуратный носик, ротик, похожий на сердечко.

Губы темные, но не накрашенные, ощущение такое, что к ним прилила кровь, после того как девчонка их искусала. Она, безусловно, проигрывала яркой рыжеволосой Майоровой, но была по-своему хороша. Алексей узнал Гульнару Зарипову. И подумал: «Словно юная одалиска, тихая, покорная, услужливая, мечта любого тренера». Теперь он не удивлялся, почему Климова ее тащит. У Калерии характер властный, они с Лукашовой наверняка так искрили, что настал момент – и вспыхнул пожар. А Зарипова покорна воле тренера.

«А ведь Климова тоже была на льду…»

Она, видимо, уже находилась внутри, ждала своих подопечных. Туда Алексей не пошел. Во-первых, не по чину, во-вторых, к чему торопить события? Ему ведь обещан ужин…

…Он пришел ровно в семь. И тут же стеклянные двери раздвинулись, на крыльцо вышла Климова. Словно ждала его в предбаннике.

– Вы вовремя, – похвалила она.

– Если у нас роман, так, может, на «ты» перейдем? – предложил он.

– Хорошо, – сказала она ледяным тоном.

 – Но только на людях.

– И зови меня Лешей. Помягче, так, как при дяде Грише.

– А ты меня как будешь звать?

– Лерой. Наедине могу по отчеству: Калерией Константиновной.

– Обычно бывает наоборот! – рассмеялась она. – На людях люди делают вид, будто едва знакомы, а оставшись наедине, переходят на ты.

– У нас нестандартная ситуация. Знаешь, я уже пожалел, что отказался от обеда. У вас тут воздух такой вкусный, что аппетит пробуждается зверский.