Браки расторгаются в аду

– Хорошо, – упавшим голосом сказал муж. – Только я вас умоляю: не причините ей вреда! Она беременна!

– Мы знаем.

– Откуда?

– Мы про вас все знаем.

Я невольно напряглась, потому что это была отсебятина. Как бы Анисья не переиграла! Но Иван Иваныч оказался так напуган, что отреагировал в мою пользу:

– Вы что, за мной следили?! Как долго?!

– Будьте благоразумны. Не делайте резких движений. Иначе… – Анисья взяла мхатовскую паузу. Она сделала это так гениально, что я увидела, как Иван Иваныч на глазах покрывается потом.

– Я сделаю все, что вы скажете, – пролепетал он.

– Ждите. – И Анисья дала отбой.

– Зина… – прохрипел муж. – Зина… Сердце… Воды…

Я с надеждой смотрела, как он сереет и валится на бок, мысленно восклицая: «Ну же? Ну?!» Все может закончиться сейчас, сию же минуту. Честное слово, я не буду торопиться вызывать «Скорую». Сегодня же я могу стать свободной и богатой.

– Ляг на диван, – сказала я через силу. – Я сейчас принесу тебе лекарство.

За лекарством я ходила так долго, что уже раза три можно было помереть. Но когда я вернулась на кухню, мой Иван Иваныч был жив. Лежал на диване с закрытыми глазами, тяжело дыша, но сердце его все еще билось! Вот же Кощей! И что с ним прикажете делать?

– Что так долго, Зина? – прохрипел он.

– Ты же здесь не живешь. И я не сразу вспомнила, где лежат твои таблетки. На, – я сунула ему в рот нитроглицерин. – Ешь.

– Спасибо…

Он медленно двигал челюстями, разжевывая крохотную таблетку.

– Ты приехал один или с водителем?

– Один.

– И как ты поедешь домой? Мне позвонить ему?

– А можно я останусь? – беспомощно посмотрел на меня Иван Иваныч.

– Но тогда получится, что ты изменил Анжеле.

– Какая чушь, – поморщился он. – Она прекрасно знает, что между нами давно уже ничего нет. В смысле интимных отношений.

– То есть она считает, что я ей не конкурентка?

– Ты можешь хотя бы в такую минуту не думать о себе! – взвился он. – О том, что ты потеряла молодость и привлекательность!

– А о чем я должна думать? – огрызнулась я. – О девчонке, которая увела у меня мужа?

– Тебе ее совсем не жалко? – уставился на меня Иван Иваныч.

– А разве она меня пожалела? Она ведь считала, что все происходящее с ней и со мной в порядке вещей.