Зелье первокурсников

Вокруг послышались шаги, сразу упала пара стульев, а Лил успела мазнуть рукой по золотистым волосам.

– Ильим, заходи с другого бока, – крикнула я, в полной уверенности, что он где-то рядом.

– Я путаю следы! – донеслось в ответ, и послышался вскрик перепуганной Лил. – Воин у меня в руках, так что можешь спокойно ловить деву.

Не ожидая такого поворота, я остановилась, и Карл убежал из-под носа. Игра пошла не по плану. Кажется, конь пытался покататься на деве и схлопотал оплеуху. И все покатилось кувырком.

Исключительно я целенаправленно бегала за Карлом, остальные со смехом то присоединялись к моей ловле, то переключались на других. Причем моя «дева» тоже участвовала и пару раз перехватила у Ильима воина. Минут через пять такой кутерьмы слышался только смех и периодически падающие стулья. Из Карлова пиджака уже вывалились скомканные мной бумажки, и «дева» окончательно перешла в разряд «воин». Где-то к десятой минуте я выдохлась и, продолжая смеяться, ушла с поля боя в уголок отдышаться.

Лил, конечно, осталась в попытке добраться до эльфа, но ее сил явно уже не хватало на смех и бег.

– А что будет, если лошадка поймает прислужника ведьмы? – На моем запястье сомкнулись тонкие и прохладные пальцы, а перед носом оказались пьяные от веселья зеленые глаза.

– Тогда лошадка покатает прислужника. – От уморительного вида растерянного, но все еще очень веселого эльфа я начала хихикать.

– Разве должно быть не наоборот? – не сдерживая мелодичного смеха, уточнил он.

Постаралась внятно ответить, но смогла только покачать головой.

– Я поймала! – победно прокричала Лил, держащая эльфа за руку.

На ее плечи при этом одновременно легли пальцы Карла и Ильима. Глядя на наш держащийся за руки неровный круг, мы одновременно засмеялись. За приступом неконтролируемого хохота, конечно, не услышали клацанья когтей и мягких шагов.

– Что здесь происходит? – В дверях грозно замер профессор Астер.

Перед ним сидел Том, с явным осуждением смотревший на разбросанные стулья, тетради и листы.

Как на нас в это время смотрел Астер, проверять не хотелось, поэтому мы синхронно опустили глаза и, не глядя, выстроились в линию. Все проделали быстро и без суеты, как будто тренировали этот покаянный вальс все детство. И даже по ровным шагам профессора стало ясно, что наше смирение он оценил, но по-своему. И работать нам с воскрешенными мышами не один месяц, а его оценка, возможно, распространится и не на один год.