Зелье практикантов

Правда, там он оперся на него спиной и долго сидел с закрытыми глазами, восстанавливая дыхание.

Мы с Сэмом затушили костер, выдали графу оставшееся мясо и призадумались. Пока никаких голосов слышно не было, но это ничего не значило. Нам по-прежнему нужно как-то обойти тех, кого мы не видим и не слышим, и попасть к воде. И хотя граф после моих заговоров чувствовал себя лучше, о том, что он сможет преодолеть хотя бы несколько метров, речи не было.

– Арейна, Сэм, – позвал нас Фицуильям, когда мы уже несколько минут шептались вдали от него.

 – Поделитесь своими мыслями? Боюсь, отсюда я услышал лишь о своем непомерно большом весе.

Мы удивленно переглянулись, граф сидел у дерева и спокойно смотрел. Незаметного совещания не получилось, и мы вернулись к нашему, чтоб ему икалось, офицеру. Сэм нервничал и, вероятно, побаивался графа, но заговорил первым.

– Как вы себя чувствуете?

– Неплохо, и думаю, смогу пройти небольшое расстояние. – Фицуильям посмотрел на мои сложенные на груди руки и точно услышал скептический смешок, но все равно утвердительно кивнул.

– Не сможешь, – жестко отрезала я и опять не сдержалась: – Призрак тебя задери, Фицуильям, ты с трудом сидишь, а все туда же!

Я стремительно подошла к нему и, присев, взяла его руку. Простой заговор для ускорения кровотока. Сейчас не было необходимости согреваться. День выдался вполне теплым. Но графу нужно было быстрее встать на ноги, так что приходилось пускать в ход очень слабые и сомнительные заговоры.

Конечно, после ускорения кровотока восстановление пойдет немного быстрее, но сердце тоже заработает как сумасшедшее, что в условиях сплошной нервотрепки чревато, например, его остановкой. К тому же человек быстрее устает.

– Ты испачкалась, – тихо проговорил граф, внимательно разглядывая мое лицо, и, не касаясь, указал на щеку.

Мы с Сэмом выглядели, конечно, так себе. В отличие от графа, который лишь стряхнул какие-то пылинки с кожаных штанов и мог бы вполне идти на прием.

Наша одежда была вся в земле, под ногтями застряла грязь, а что с лицом, даже после умывания, было неизвестно.

Я провела рукой по щеке, прекрасно понимая, что только размазываю пыль. Но бежать умываться пока не спешила, еще один заговор, а потом все остальное.

– Мне очень жаль, что вам с Сэмом пришлось меня нести, – опять заговорил Фицуильям, когда я настраивалась на второй заговор.

– Нам тоже, но не бросать же тебя было, – все еще злясь, ответила я.