Зелье практикантов

 У меня внутри все радостно перевернулось оттого, что он действительно живой, и я вполне могла его задушить.

Но он застонал, и я спешно отодвинулась. На удивление выглядел граф более или менее нормально. Судя по побледневшим синякам, заговор все же лег. Поэтому я быстро начала застегивать рубашку на Фицуильяме, а заодно рассказывать о случившемся, чтобы он не посчитал, будто я покушаюсь на его, прости господи, честь. Рассказ уместился всего в несколько фраз, и с каждой граф становился все мрачнее. Он сделал попытку сесть, но только поморщился и устроился удобнее.

– Для того чтобы понять, где мы, нам необходимо добраться до воды, я правильно понимаю? – Он посмотрел на меня, и я кивнула.

Граф тяжело сглотнул, размял пальцы на руках, покрутил головой и опять попытался сесть.

– Тебе лучше полежать, заговоры только начали действовать. Часа через два будет лучше, – постаралась я приободрить графа, который вопреки своему состоянию, видимо, считал, что у него все в порядке.

– Из ваших слов я могу сделать вывод, что нам лучше уйти отсюда как можно скорее.

– Уйдем, когда ты сможешь встать. Считай, что я твой врач и сейчас у тебя постельный режим, – строго сказала и надавила на плечи, чтобы он лег.

От небольшой нагрузки граф тяжело задышал. Честно говоря, я испугалась не на шутку. Моих сил на еще одно возвращение графа может не хватить. Как только он лег, я приложила руку к его лбу, просто чтобы сделать вид, что я не шучу и слежу за его здоровьем.

– Арейна, хочу напомнить, что я офицер, а вы ведьма и в ситуации войны должны соблюдать субординацию. То есть вы должны выполнять мои распоряжения, а не наоборот, – тихо проговорил граф.

Я сузила глаза, рассматривая его уставшее лицо. Он это сказал, мне кажется, из вредности, чтобы последнее слово было за ним, а возможно, и шутил, но я закипела. От радости не осталось и следа. Может, я и правда забыла, что аристократы от рождения имеют офицерский чин, но сейчас напоминать мне этого не стоило.

– Так распорядись, чтобы тебя лечили, и сам помогай. Куда мы уйдем, когда ты не можешь встать?

– Мы доподлинно не знаем, могу или нет. Вы мне не дали подняться, – не отводя от меня глаз, так же тихо ответил граф. Точно из вредности, другой бы на его месте промолчал. Но здесь же отпетый представитель аристократии, который, даже умирая, сохранит лицо, достоинство и спесь.