Мадемуазель травница

Стражник Брюн опять почесал подбородок и всем видом показал, что его это не интересует.

– Прошлая травница? – все же ляпнула я.

– Мадемуазель! – возмутился староста. – Она была почтенной и милой женщиной.

– Извините, – искренне сказала я. – Но у меня пока нет других мыслей.

– Нет, – вступил в разговор месье Брюн. – Она уже год, как умерла, а это тело свежее. Не пахнет, так что это скорее уж вы, мадемуазель.

– Что? Да я приехала сюда всего три дня назад! Ни с кем не успела поругаться.

– Я бы поспорил, – тихонько сказал друид.

– Ни с кем! Да и зачем бы мне? Кто вообще этот человек?

– Не кипятитесь, – улыбнулся стражник. – Я вам верю. Ни одной мадемуазель не справиться с таким тяжелым мужиком.

Друид усмехнулся. А я гордо вскинула подбородок.

– Но, если вдруг что, к вам могут быть вопросы. Вы не местная, выглядите не по-нашему, – сказал Жиро Брюн.

Я как-то и не подумала об этом. Но в действительности светлокожих и круглолицых здесь не много, у всех либо скулы торчат, либо носы.

В задумчивости провела пальцами по своим забранным в пучок волосам и поймала заинтересованный взгляд стражника.

– Вы сказали «если что, будут вопросы». Что это значит?

– Ну, если наш капитан просохнет и захочет вдруг узнать, откуда неизвестное тело и кто его нам подкинул, тогда вам придется поговорить и с начальником, – пояснил он. – А так запишу жертвой улиц, да и все.

Мое сердце забилось в обычном ритме, и я даже улыбнулась.

– Тебе не интересно, кто и почему его здесь закопал? – снова подал голос друид.

– И откопал, – усмехнулся стражник.

– Этого мертвеца никто не знает, а он лежит у дома травницы… подозрительно.

Месье Брюн посмотрел на меня, потом на труп. И, кажется, ему было лень заниматься такими непонятностями.

Как известно, стражники с радостью патрулировали улицы, проплывая мимо любых драк так же, как и мертвецов. Главное – идти, работа же не ждет.

– Ты думаешь, он единственный закопанный здесь?! Жан, да в твоем лесу что только не закапывают!

– И все же, – гнул дальше друид. – Посмотри, у него на виске, судя по всему, была рана и кровь. Его могли убить и закопать.

– А еще он мог споткнуться по пьяни, и, чтобы не было лишних вопросов у стражи, его тихо убрали какие-нибудь дружки.