Обожаю я себя

В первый рабочий день я нетерпеливо ждал ее вечером с праздничным ужином. Карина зашла в квартиру радостная и полная впечатлений. Она без умолка рассказывала об объёме работы, о новых коллегах и первых трудностях. Но в то же время я понимал, что она была счастлива вернуться в обыденную жизнь. А я был счастлив оттого, что радостно ей.

Карина думала, что я получаю пособие и подрабатываю удаленно. На самом деле, едва она уходила из дома, я мчался на очередную подработку. Я старался баловать свою любимую: полностью обновил ей гардероб, на праздники покупал украшения, оплачивал текущие расходы.

Я был с ней бесхитростен и честен. И я не догадывался, что можно вести себя по-другому. Из всех своих жизней я помнил только последнюю. Но тогда я погиб в восемнадцать лет и не имел опыта влюбленности.

Поэтому я не сразу понял, что Карина не только отдаляется от меня, но и начинает стыдиться.

Она все больше сближалась со своими коллегами-ровесницами. В выходные они звали ее прогуляться по интересным местам, в пятницу – составить компанию в ночной клуб.

Сначала ее вылазки были нечастыми и не беспокоили меня. Я понимал, что после затяжной болезни ей нужен глоток свежего воздуха. Но потом началось лето. Карина хотела уезжать загород, плавать на пароходах, загорать на пляже, а не прогуливаться по парку с безногим парнем.

Однажды мы поссорились из-за того, что Карина хотела уехать на все выходные.

Я стал невидимым и полетел за ней. На станции она встретилась с друзьями, и они поехали на дачу одного из них.

Присев на ветку дерева, я наблюдал за их «тусовкой» до позднего вечера. Компания была большая, а дом – приличным: с шестью спальнями и бассейном.

День стоял жаркий. Парни разгуливали в плавках, а девушки в купальниках. Карина то плавала, то загорала, то танцевала под музыку. Рядом с бассейном были установлены большие колонки.

Пива и закусок было в избытке, а к вечеру молодые люди принялись жарить шашлык. Потом кто-то скрутил косяк с травкой, и сигарету пустили по кругу.

К тому времени Карина хорошо захмелела, а после пары затяжек наркотика начала беспричинно хихикать. Я смотрел на неё и не верил, что передо мной моя хрупкая добрая Карина.

Я принял образ мускулистого брюнета в белых плавках и подошёл к ней.

– Привет, – произнес я, потягивая банку с пивом.