Поговори со мной, ангел

Вскоре она стала звонить мне, когда хотела покайфовать, потому что не желала напрямую пользоваться услугами дилеров.

Однажды Альбина пришла ко мне заплаканной и с порога попросила о косяке.

– Игорь обидел тебя? – предположил я

Она отмахнулась:

– Его в городе нет, – и после паузы объяснила: – Мне тошно. У меня бывают настроения, вроде бы все хорошо, а ничего не радует.

Альбина затянулась косяком, потом сделала медленный выдох и откинулась на диване.

– У тебя так бывает? – спросила она.

– Было, – ответил я и поинтересовался: – Давно это у тебя?

Альбина задумалась:

– С детства, наверное.

Моя мать была красивой, но глупой. Только и делала, что безуспешно личную жизнь пыталась устроить. А мной почти не занималась. Я не знала, куда себя деть. А когда повзрослела, стала пользоваться успехом у парней. Но решила, что не буду скакать по мужикам, как мать, а выберу одного, самого богатого.

– Игоря?

– Да. И мне снова тошно.

– А еще какие-то желания у тебя есть? – спросил я.

– Не знаю.

Иногда бывает так тоскливо, что хочется покончить с собой.

Я встрепенулся и крикнул:

– Не делай этого!

Альбина с удивлением посмотрела на меня:

– Почему?

Помешкав, я решил рассказать:

– После смерти твоя душа будет мучиться двести лет, а потом дадут жизнь с такими испытаниями, что ты опять начнешь подумывать о самоубийстве. Так будет по кругу, пока не выберешь жизнь, несмотря ни на что.

Альбина недовольно скривилась:

– Что за чушь! Никогда об этом не слышала.

– Это правда, – настаивал я.

– Никто не знает правду, – не поверила она. – Может, после смерти ничего нет. Сознание просто гаснет, как телевизор, – Альбина обвела глазами комнату. Ее взгляд упал на выключатель, – или, например, свет.

Она докурила свой косяк и сразу потянулась за моим.

– Но версия интересная, – заметила Альбина и с усмешкой добавила: – Ты хочешь сказать, что существование – это многоуровневая игра. Пройдешь ее достойно, получишь жизнь лучше. Если тебе открыты такие секреты, почему ты выбрал эту профессию?

Альбина сделала затяжку и слегка прищурилась.

Я ответил не сразу:

– Я тоже не знаю, куда себя деть. И пока меня все устраивает.

– Да, век стриптизера короток.

Альбина отдала мне косяк и свернулась калачиком на диване.

– Почему только под наркотой так хорошо? – пробормотала она, закрывая глаза.

Я укрыл ее пледом, выключил свет и вышел из комнаты.

Утром я проснулся от звука работающей кофемашины.