Любовь одна

«Я сочувствую тебе. Все это неправильно. Надеюсь, ты меня поймешь», – соврала она.

Прошла минута, пять, десять, в ответ – тишина. Неожиданно появился, быстро исчез. Может, его и не было вовсе? Она создала иллюзию человека и влюбилась в него?

Роза заглянула в заявку на загрузку банкоматов. Имя инкассатора, который приедет завтра Вадим Русаков. Вот поэтому он и позвонил, для свиданий он всегда выбирал дни, когда сотрудничал с её банком.

Помедлив, Роза подошла к Оле.

– Я за окном не работала давно.

Поменяемся? – попросила она.

На следующий день, не увидев её в кассе пересчета, Русаков был явно недоволен. Роза поняла это по замечанию Оли:

– Ты что такой хмурый, Вадим? Не выспался?

Роза старалась не покидать рабочее место без особой надобности, но в полдень ей пришлось выйти в кассу пересчета, как назло, тогда, когда за окном стоял Вадим. Из сейфа, закрепленного за ней, необходимо было вынести мешки с мелочью. Пока Роза передавала деньги Свете, она ни разу не взглянула в сторону Русакова.

Вадим стал неприятен так, что с ним не хотелось соприкасаться даже мимолетным взглядом, ни говоря уже о словах.

– Поздоровайся, он ждет, – заметила Света.

Но Роза сделала вид, что не расслышала её слов.

Работая за окном, Роза была далека от информации по загрузке банкоматов и от общения с инкассаторами. Там было гораздо спокойнее. Сидишь на одном месте. Главное, с подошедшим клиентом поздороваться, улыбнуться, принять деньги, дать правильную сдачу. И график её вполне устраивал: один день с восьми утра до пяти вечера.

А второй день – с двенадцати дня до девяти вечера. Розе больше нравились вторые смены, потому что появлялась возможность, как следует выспаться.

В кассу пересчета она заходила, если была полностью уверена, что в проеме окна не увидит Русакова. Роза старательно избегала с ним встреч.

По тому, как он ушел из её жизни, она лишний раз убедилась в его отношении к себе. Она сказала «уходи», и он покорно исчез, не попытавшись вызвать на откровенный разговор.

Не было ни просьб, ни признаний, ни теплых слов, ни элементарных комплиментов. Только звенящая тишина.

Она понимала, что лучший выход не прятаться, а, наоборот, нацепив фальшивую улыбку, разыграть безмятежное поведение. Но чересчур свежими были раны. Может, как-нибудь потом она возьмёт себя в руки, но не сейчас.

Иногда ей приходилось слышать голос Вадима. Он шутил с её коллегами, делал комплименты, что-то рассказывал.