Дневник сорокалетней женщины

Хотя, возможно, я преувеличиваю и то, что происходит сейчас не предвестник развода, а всего лишь небольшой кризис.

Лёша приехал чуть позже обещанного времени. Дома были дети, поэтому я решила поговорить с ним в машине. Я села на сиденье рядом с водителем и внимательно посмотрела на мужа. У него был рассеянно-виноватый взгляд.

По опыту я знала, что мужчины не выносят выяснения отношений, а больше всего их пугают женские слезы. Надо постараться обойтись без сцен. Больные несчастные зареванные женщины не нужны даже самым близким людям.

– Объясни, что происходит, – спросила я без предисловий.

Муж посмотрел в мою сторону и смутился. Я поняла, что он не знает с чего начать, поэтому принялась задавать наводящие вопросы:

– Как долго у тебя с ней отношения?

– Полтора года, – еле слышно ответил он.

Полтора года? Надо признаться, все это время я ощущала, что что-то не так, но не понимала, что именно. Я чувствовала некоторую отчужденность между нами, а периодически у меня возникало чувство одиночества и тоски.

– Ты живешь с ней?

– Да.

– Ты хочешь развода? – снова спросила я.

Леша молчал.

– Так, да или нет? – в моем голосе были слышны нотки раздражения.

– Я не знаю, – после паузы пробубнил муж. – Я очень скучаю по сыну. А с тобой нет понимания. Я у тебя на последнем месте.

– На последнем месте?! – возмутилась я. – На мне дом, готовка, уроки и никто не хотел помочь.

– Я попытался как-то сделать математику с сыном, но ты раскритиковала меня так, что все желание пропало, – осторожно заметил муж.

Я сделала глубокий вдох, намереваясь высказать все свои мысли и чувства, но осеклась. Действительно, ситуация, которую он описал, имела место. И меньше всего мне стоило сейчас закатывать скандал. Наше отчуждение только усилится. Злость и раздражение лучше не копить внутри, но и таким способом также вымещать не стоит.

– С сыном сейчас не погуляешь? – неожиданно спросила я.

– Да, я хотел бы взять его до вечера.

– Хорошо, я скажу Стасу, что ты ждёшь его в машине, – произнесла я, открывая дверцу.

– И что ты больше ничего не скажешь? – удивился муж.

Пользуясь тем, что он не может видеть моего лица, я закатила глаза. Ну почему мужчины подобны детям. «Ты не станешь меня удерживать?» «Ты больше ничего не скажешь?» Да могла бы я, и удержать, и сказать. Вот только сначала мне необходимо определиться со своими желаниями.