Вселенная Милены

– Не буду сердиться, – и голос преподавателя в самом деле смягчился.

Интересно, сколько ему лет? Около тридцати? Ане он откровенно симпатизирует. Да и как может быть иначе? Аня – ангелочек: спокойная, добрая, открытая. Я вспомнила про мужа алкоголика. Как же нужно было допечь такого человека как Аня, чтобы она решилась «оторвать».

– И как всё-таки насчёт электронной почты?

Срочно собраться с мыслями и отвечать по-человечески.

– Я пользуюсь почтовым клиентом «летучая мышь»

– Скоро все эти клиенты никому будут не нужны, вот увидите, – назидательно произнёс Лёша, – люди станут общаться прямо в интернет-сети.

Когда мы выходили из кабинета, Анин брат обрадовал:

– Смотрю в окно, кажется, погода замечательная. Идём. погуляем до обеда.

– Идём, идём, конечно.

Обожаю гулять с Лёшей.

– Да, вы идите, погуляйте, – раздался нежный Анин голосок. Я удивилась. Аня всегда тоже ходила гулять с удовольствием.

– А ты?

– А я… Я, задержусь ненадолго, – она повернулась, проговорила вглубь кабинета, – Анатолий Владимирович, я бы хотела кое-что уточнить по прошлому заданию, можно?

– Разумеется.

Мы с Алексеем вышли на улицу. Мысленно я говорила себе, что Аня действительно ангелочек. но сейчас это словечко «Ангелочек» вертелось в голове почему-то больше похожее на ругательство.

Лёша положил руку мне на плечо:

– Знаешь, почему она осталась?

– Знаю, – ответила я односложно, совершенно не имея желания развивать тему.

– Да, всё верно. Она решила дать нам возможность побыть наедине.

Что? Зачем?

– По-моему, это лишнее, – сказала я, мягко высвобождая плечо из-под Лёшиной руки.

* * *

Однажды ночью я проснулась от… От чего? От тоски, непонятной печали. Что это? Нет, это не моя печаль. Это Знание, но опять какое-то непонятное. Я, как будто, вижу её, маленькую девочку. Ей грустно, очень грустно. И эта детская грусть передаётся мне до боли, до щемящего желания прижать к себе, пожалеть, спросить: «что случилось, малышка?»

Я и спросила мысленно.

Днём после занятий попыталась вспомнить ночные ощущения, восстановить то чёткое понимание, что грустит девочка, но мне это не удалось. Мысли упорно переключались на то, что было ближе лично мне и сейчас.

На последнем уроке Анатолий Владимирович показывал нам, как исправлять ошибки в тексте.