Мир для меня

Я тоже посмотрел на неё, она уже стояла на ногах. Между ней и каборки по-прежнему находился ашурх, и каборки не решился приближаться к ней. Она сделала шаг назад, поморщилась. Неудивительно, каждое движение в этом ошейнике должно было причинять боль. Женщина скользнула взглядом по обуви, что осталась на берегу, но, видимо, решив, что может обойтись и без неё, развернулась и бросилась в чащу. Глупышка, сколько она сможет пробежать, не имея возможности даже полноценно дышать. Грин взглянул на меня, спрашивая разрешения последовать за ней, я согласно кивнул, и мой ашурх бесшумно скользнул в заросли габируба.

– Это моя рабыня, отпусти, – зло прошипел воин, безуспешно пытаясь сбросить путы, – я должен вернуть её.

Конечно, он не имел силы, чтобы справиться с моей магией. Каборки – сильные, выносливые воины, но они всего лишь люди.

– Отпущу, но сначала скажи, за что ты одел на неё ошейник, мне любопытно.

– Она сама его выбрала.

– То есть?

– Не позволила поставить клеймо, сопротивлялась. Я предложил выбор между клеймом и ошейником, она выбрала ошейник.

– Ты не провёл инициацию? Значит, она не знала, чем грозит ей этот выбор? Но ты ведь понимаешь, что она умирает, менее жестоко было просто убить её.

– Я не мог, – мужчина перестал дёргаться, опустил плечи и потупился, – она, не задумываясь, спасла мне жизнь в горах. Я не мог отдать её как остальных в жертву Калу.

– Сколько их было на этот раз?

– Двое мужчин и две женщины.

– Что с остальными?

– Мужчины мертвы, а женщина в храме Калу.

Я поморщился, женщина в этом храме пробудет пять лет. Если сможет выжить, её продадут какому-нибудь воину в качестве рабыни. Но ей будет всё равно, ей, наверное, и так уже всё равно. После того как рабов клеймят, они уже ничего не чувствуют, они уже мертвы, просто двигаются, едят, пьют, выполняют указания хозяина…

– Значит, так ты отплатил ей за спасение своей жизни?

– Колдун, ты знаешь наши законы.

Одним движением руки я снял с него путы. Он был прав, если бы просто отпустил, она рано или поздно попала бы в руки других, неважно кого, каборки или зульфы. Конец всё равно был бы один. Слишком отличается внешность этих иномирян от нашей, при всём желании эта женщина не смогла бы затеряться в нашем мире.

– Отдай её мне. Своим скажешь, что она умерла, это ведь почти правда, скоро она совсем не сможет дышать.