Как в лучших домах…

Ольга! Ольга! – властным голосом позвала она. – Да где ж тебя черти носят? – с нетерпением проговорила она.

– Да, мадам! – в комнату вошла домработница Ольга и расплылась в добродушной улыбке при виде нас.

– Проводи гостей в комнаты на втором этаже, – распорядилась мадам Соболевская и замолчала, давая тем самым понять, что аудиенция закончена.

Ольга проводила нас на второй этаж и показала наши комнаты. Поднимаясь по лестнице, я с интересом разглядывала портреты, висевшие на одной из стен. Вот мужчина верхом на гнедом коне в военной форме старого образца.

Вот седовласый суровый на вид человек. «Начальник, наверное, генерал какой-нибудь», – подумала я. А вот какой-то молодой «гусар» с жидким подобием усиков на простоватом лице.

Моя комната располагалась прямо напротив лестницы, комната Никиты – напротив моей и чуть-чуть поодаль.

– Ты совсем идиот? – накинулась я на Воронцова, когда мы вошли в мою комнату.

– Что опять не так? И почему сразу идиот-то? – попытался узнать причины моего гнева помощник.

– А как я ещё должна назвать тебя? Умным твой поступок не назовёшь! Ты зачем согласился погостить здесь? – продолжала нападать я.

– Да что случилось-то? Что в этом плохого? – то ли он и вправду не понимал меня, то ли прикидывался.

– Никит, – стараясь сдерживать себя, продолжала я. – Я здесь босс и мне решать, где нам ночевать, а где нет! Вот что-то мне нифига не улыбается провести недельку-другую в окружении этих, мягко сказать, странных людей. Ты видел их? – спросила я, как будто это не он сидел рядом со мной во время разговора с Матильдой.

 – Старшая – как хозяйка медной горы, одним взглядом может превратить неугодного ей в каменную глыбу. Вторая – нимфоманка-алкоголичка, и это мы ещё третью не видали, – от негодования я почувствовала, как у меня непроизвольно округлились глаза. – А этот чудаковатый старичок? И ты ещё спрашиваешь, что случилось?

– Ну ладно, извини. Да ну чё ты? Все будет нормально, – заверил он. – Или у тебя фобия? Боязнь пожилых людей? Ты боишься, что один из них укусит тебя и ты станешь стремительно стареть? – Воронцов изобразил ужас на лице, при этом глаза его смеялись.

Я не выдержала, схватила с кровати подушку и запустила в него. Но этот негодник увернулся и успел выскочить из комнаты. Подушка, не достигнув цели, ударилась о дверь и упала на пол. Юркий, гаденыш!

* * *

Георгий Константинович уже почти двадцать лет не видел своего некогда лучшего друга, Дмитрия Агеева.