Немая вода

– Быстрее, быстрее! – с противным ворчанием вышел на крыльцо Вышемир, – Косу развязывай!

Молча, стараясь не издавать ни единого звука, Дарёна схватилась за волосы, свисающие до пояса, дёрнула за красную ленту и ловкими движениями расплелась. Она прошмыгнула мимо сгорбленного мужчины в козьей шкуре в дом и мысленно поприветствовала дуб, служивший опорой одной из стен. По всем углам избы на лавках горят свечи. Посередине, на выскобленном полу, белым песком из лесного оврага, который сама же Дарёна приносила, нарисован символ засеянного поля.

– Раздевайся, – рявкнул Вышемир, – они уже сеять идут.

Покорно повинуясь, девушка скинула платок наземь, сняла браслеты, удерживающие рукава рубахи и осталась совершенно обнаженной. Стыд-то какой. Лицо сделалось пунцовым и пылало, будто печка. Наверное, лучше было и вовсе не появляться на свет.

– Ничего, ничего! – довольно ухмыльнулся мужчина.

Он с прищуром посмотрел на девушку, которая старалась ладошками одновременно прикрывать и верх, и низ. Дарёна закрутилась вокруг самой себя, шурша голыми пятками по земляному полу.

– Так! Замерла на месте! – рявкнул Вышемир и указал рукой вниз.

Часть нарисованного символа была стёрта. Дарёна почувствовала под пальцами мелкие острые пупырки, по всему телу побежали мурашки ужаса. Вопреки её ожиданиям, мужчина не стал сердиться сильнее. Он достал горсть песка из деревянного ведра и подправил стёртые грани.

– На вот, сей, – Вышемир взял с лавки плетеное лукошко с зернами пшеницы и протянул девушке.

Что делать дальше Дарёна знала. Каждый год, когда дни становятся длиннее, а ночи короче, когда солнышко уже благосклонно к людям и становится теплее, она проводит этот обряд под надзором Вышемира. Раньше его делали жители деревни, но когда у них поселился знахарь, все ритуалы легли на его плечи. Теперь перед дверью Вышемира под кроной огромного дуба каждый день выстраиваются очереди из старых и младых.

Девушка взяла лукошко, схватила из него крупную горсть рассыпчатых зёрен и прикрыла глаза. Она представила, что Вышемира нет рядом, что она одна, наедине с природой и богами. Дарёна попросила покровительства и помощи у Матери Сырой Земли и поднесла к лицу сжатый кулачок, из которого пшеница норовила поскорее выскользнуть.