За голубикой в болото

И он с сыном пошёл на свежий воздух.

– Вы идите, а я тут ещё маленько покуралесю! – Прохрюкал «свинопас».

– Пользуйся моей добротой, братец! – Поощрительно похлопал его по плечу «змеелов».

Они вдвоём вышли на улицу, закурили и, не спеша, подошли к Александру.

– Всё. Кранты! – Сказал старший, пошевелив труп ногой.

– А что будем делать? Не оставлять же его здесь? – Спросил младший.

– Отвезём обратно, к их велосипедам. Их будут искать. И найдут папеньку. Дураку понято, что змеи виноваты. Ногу вон как раздуло!

– Батя, а с девчонкой что? Она расскажет про нас!

– Значит, сделаем так, чтобы не рассказала! – Ухмыльнулся батя.

– Жалко убивать. Красивая!

– Женись, раз жалко! Не хочешь?

– А если тут оставить, на острове? Приезжать можем.

– Ишь ты! Понравилась? А если кто другой вместо тебя приедет? Дурак ты, Петька! За собой всегда прибирать нужно. С детства мы с матерью тебя этому учили!

– Я убивать не буду! – Испугался здоровяк.

– Будешь, куда ты денешься! Так вернее станет, что не сболтнёшь о девчонке где-нибудь в пьяном угаре, не похвастаешься.

Из домика донёсся звериный крик. Орал мужской голос. Бросив сигареты, отец с сыном побежали на него.

«Свинопас» стоял возле оконца, раскорячившись и держась обеими руками за свои причиндалы. Спущенные штаны на щиколотках и плюющаяся жертва, привязанная к нарам, ясно дали понять, что здесь произошло.

– Покуролесил, падла? – Сорвался в яростный крик «змеелов» и влепил затрещину пострадавшему так, что он, запутавшись ногами в штанах, отлетел к стене, больно ударившись голой задницей об угол стола.

– Попробуй только обратись в больницу, что бы всех замели! Лечи свои яйца сам, хоть сдохни при этом! Иначе я тебя и всю твою паскудную семейку на тот свет отправлю! Понял?

– Да. – Едва слышно простонал братец.

– Не слышу!

– Понял я! – Загибаясь от боли, повторил укушенный.

– Пошёл вон отсюда! На улице рассматривай свои мудии, козёл вонючий! – «Змеелов» хотел ещё пнуть «свинопаса», но тот, на ходу натягивая штаны, выскочил быстрее, чем чёрт из табакерки.

– Будешь ещё? – Спросил папаша сына, показывая на нары.

Тот брезгливо скривился и отрицательно покачал головой. Сейчас, когда через открытые двери света в избушке стало больше, парень увидел окровавленное, истерзанное тело девушки. Один глаз заплывал синяком, а губы были разбиты в кровь. Зрелище не из приятных.

– Раз не хочешь, надо прибраться. С того козла помощи ждать нечего.