Лунное проклятие, или Дар зверя

– Лея, может тебя не стоит, ты говорят, недавно болела, – сквозь пелену серого тумана нави и крика, я слышала некроманта.

– Все хорошо, сейчас, дай мне пять минут, – я глубоко вздохнула и прикрыла глаза, а знаете, почему выйдя из морга, мне стало лучше? А потому что, в фундамент подобных зданий, выбивают руны блокирующие, то, что есть внутри и сейчас я понимаю, насколько мудрые люди это придумали.

– Пошли, – я отважно открыла двери, на это раз было лучше, только в том, что я могла худо-бедно контролировать все это.

– Останься тут на пороге, – сказала я, некромант кивнул, Черномор подошел чуть позже, и что-то спросил у Вовчика, но я уже не слышала. Я слышала, шепот теней, плачь, я шла между столов с телами. Меня схватили за руку, сильные холодные пальцы, я резко обернулась, молодой парень, стоял рядом со своим телом, он что-то говорил.

– Это не люди, это были не люди! – он кричал и шарил по карманам спецовки, видима в поиске сигарет.

– А кто?

– Это боги, я о таком в школе проходил, – он истерически хихикнул и взлохматил себе волосы.

– В Египте, знаешь которые на половину звери, на половину люди, с головой собаки.

– Может оборотни? – уточнила я.

– Нет, – он покачал головой, будто и сам прикидывал.

– Почему ты так решил?

– Не помню, подожди, – и он снова полез в карманы, – да, вспомнил! Они швырялись молниями! А что, после смерти и покурить нельзя?! Он раздосадовано сел на свое тело.

Я уже пошла дальше, он окрикнул меня.

– Скажи моим, – и замолчал на минуту, – скажи, а я ведь с отцом поссорился,– пробормотал он, и уже громче – передай им, что я их люблю и брату тоже. И еще у меня есть ячейка в банке, ключ и документы, в днище ящика, где лежит пистолет.

– Передам, – это всегда очень грустно все и больно, но за шесть лет я научилась не плакать. Молодой сильный парень, сидел у своего тела, конечно, я понимала, что так распорядилась вселенная, возможно, его жизнь спасла миллионы, но мы этого уже не узнаем. И конечно, я понимала, что это не конец, это новое его начало, но не в этой жизни и не с этими людьми, наверное, от этого было грустно.