Подарок от Милены

Не могу себя заставить произносить извинения, в которых не будет ни грамма искренности. Тем более, что Рома хмыкнул:

– Да нет, Юля и сама очень даже симпатичная девчонка, к тому же, хорошая собеседница, и… В общем, проехали. Если сегодня у нас по сценарию не ожидается продолжения сцены ревности, то всё-таки расскажи, для чего ты приходила? Я уверен, не просто так.

Интересно, что означало это «и», сказанное таким многозначительным тоном?

– Да я соскучилась, дорогой.

Вот сейчас Ромка откровенно расхохотался.

– А тебе идёт это, Милена. Глаза так и горят, румянец. Русалка в гневе, да и только. А за что ты сердишься? Неужели и правда взревновала?

– Ты с ней встречаешься?

– Можно и так сказать. Надо же когда-то начинать. Ты вот ведь тоже не одна.

Да уж.

Я пересекла комнату, присела на диван неподалёку от Ромы. Чувствовала, что он смотрит на меня и не знала, что сказать. Просто сидела, положив, сцепленные замочком руки, на колени.

Рома прав. Детство закончилось, а взрослая жизнь диктует свои правила, с которыми приходится считаться.

– приходила я из-за соседки, тёти Насти.

– А что, Николай всё же умыкнул деньги бабушки Нины?

– Ого, может быть, моё Знание заразно?

– Заразно, конечно. Но, говорят, только половым путём передаётся.

– Значит.. тебе не грозит, – рассмеялась я, – но про деньги ты угадал.

– У неё действительно их украли? Николай?

– Крёстный её сына не может быть вором.

Серьёзного разговора не получалось.

– Милена, если у бабули и правда спёрли деньги, это очень серьёзно и очень страшно.

– Да, – я тоже начисто изгнала из интонации всякие признаки веселья, – И она хочет, чтобы деньги с помощью дара нашла именно я.

***

Мы с Ромой снова стояли у двери соседки. Она открыла не спрашивая.

– Тётя Настя, нельзя так дверь открывать, а вдруг бы жулики пришли.

– Я думала, это Максим с Женей. Они по Ленинграду гуляют, по Эрмитажам всяким.

Для бабушки Насти, как и для многих пожилых людей, всю жизнь проживших в Ленинграде, возвращение городу его настоящего имени не имеет никакого значения. Ленинград для них так и остался Ленинградом. Назвать город Санкт-Петербургом. а уж тем более Питером, для них то же, что вместо «весело» сказать «стрёмно» или «прикольно». Новомодное словцо, ничего больше.