Я подарю тебе крылья

Горько вздохнула и, улыбнувшись, посмотрела на мужчину. Его рука медленно поднялась, я почувствовала на щеке шершавую ладонь. Он сглотнул и медленно провёл по волосам.

– Талиша, называй меня просто по имени. – Услышала я чуть хрипловатый голос.

– Я постараюсь, лан Карим, – прошептала не в силах прервать зрительный контакт.

Тихо скрипнула дверь, и я, вздрогнув как от выстрела, опустила наконец глаза. Эдранилец поднялся с кровати и вышел.

– Лания, я не вовремя? – Роф присел возле меня.

– Ты говорил, я предназначена ему?

– Да, лания Талиша.

– И у меня нет вариантов?

Парень отрицательно качнул головой.

– Я буду рабыней?

– Не думаю. К рабыням так не относятся.

– Тогда кем?

– Не знаю, лания, но вы – его шанс принять верное решение, – проговорил он еле слышно и как-то воровато покосился на дверь.

– О чём ты?

Взгляд парня снова скользнул по двери, и Роф поведал о том, почему Карим оказался здесь, что он задумал и кто его на это подталкивает.

Я – его шанс выжить, а он, похоже, – мой. Парень говорил очень тихо и всё время косился на дверь.

– Лания, он хороший хозяин, и я уверен, что оказался бы не менее хорошим правителем, но только не таким способом. Мы все, кто верен своему хозяину и другу, молим светлоокую Маранию о милости к лану Кариму. Наверное, она услышала нас, раз уж вы появились. Ему нужны крылья.

– Но ведь у него есть… – От удивления я открыла рот.

Роф улыбнулся и принялся рассказывать о потерянной способности эдранильцев летать. Он говорил о древней расе и её бедах и о том, как и зачем в этом мире появились люди. Рассказывал, как люди добровольно, с благодарностью принимают рабство, и светло, но как-то грустно улыбался. Да, это их жизнь, и я так и не задала вопрос о свободе, она им была не нужна. Да и что такое свобода? Мы все находимся в ограничивающих рамках социальных, этических, моральных норм. И кто скажет после этого, что он свободен? Эдранильцы обеспечивают кров, пищу и защиту своим рабам, а ещё у них есть целый свод законов, не позволяющих наносить вред людям, принадлежащим им.

Роф рассказывал о родном койе и о своём учителе, который тоже был рабом, он принадлежал отцу Карима. Но тот отпустил его в родной кой, когда в силу почтенного возраста выполнять работу во владениях ветви Эшмара старику стало затруднительно.