На острове Милены

Мне лет-то всего ничего было, а тут сцены из порнофильма. Смотри я фильм, я бы и не узнала, что там на экране делается. А здесь, как будто рядом с ними… Краснела и бледнела.

А вы говорите – Дар.

Экзамен братец тогда завалил – так ему и надо! – зато именно с тех пор твёрдо уверовал в мой талант. Забавно. Я ведь как раз про экзамен ничего не знала. А про другие открытия и его нежности с соседкой я, конечно, с Гришей не делилась.

Мама тоже постепенно поверила. Хотя и долго считала всё, со мной происходившее, простым совпадением.

Но, в общем-то, и она стала посетительницей моего острова.

Ещё подруга Наташка.

Но её мои провидческие признания почти всегда раздражали. Может, потому что я говорила ей то, что ей бы не хотелось слушать.

– Зря ты о нём думаешь – отвечаю я на восторженные излияния в сто какой-то раз влюблённой Наташки.

– Почему ты так считаешь? Или опять Знание твоё дурацкое?

– Ага, опять.

– Ну и держи его при себе. Сколько раз я просила.

А я стараюсь держать при себе, но не всегда получается. А когда и получается, не всегда считаю себя вправе скрывать. Такое чувство, как будто кто-то неведомый, кроме всего прочего, наложил на меня ответственность.

Ответственность решения, что лучше: промолчать и дать возможность надеяться, хоть и зря, или всё сказать, избавив тем самым от напрасных иллюзий. Скажите, что бы Вы выбрали?

Впрочем, всё это мелочи. А вот сегодня… Да что там говорить. Сегодня мне действительно тяжело.

Глава 2

Мой город – Санкт-Петербург; Моя школа – а я ещё ученица – школа-интернат для слепых и слабовидящих детей имени Гротта; Мой класс 10 – лучший класс на свете.

В нашем классе учится всего девять человек. Из девяти полностью незрячие только мы с Наташей Кравчук и безусловный лидер коллектива Стёпа Горшин.

Марина Вульская – больной зуб нашего класса и лично мой, входит в число тех, у кого сохранён хоть и небольшой, но остаток зрения.

Марина Вульская… Голос у неё белый-белый. Говорит, как поёт. Да она и поёт. Закончила музыкальную школу, хоровое отделение.

Она и сама тоже безупречно белая. Просто боишься её испачкать одним своим аморальным присутствием. Она не прогуляла за всё время учёбы ни одного урока, не списала ни одной контрольной. Я не в состоянии представить Вульскую в детстве, намочившую, вопреки приличиям, хотя бы одну пелёнку.

Кстати, о контрольных.