Мария. Часть 3. Другой мир, другая жизнь

Через секунду я уже висела на шее у мужа, который теперь тоже счастливо улыбался, прижимая меня к груди:

– Цемиас, мы обязательно должны к ним съездить!

– Маленькая моя, – он провёл ладонью по волосам, – поедем через неделю: и новоявленным родителям, и малышке надо обвыкнуться с ролью родителей и отдохнуть. У нас не принято беспокоить молодую маму раньше.

– Ой как жаль, – я расстроенно расцепила руки, – но, может, на минуточку, взглянуть одним глазком?

– Терпение, Мари, – он чмокнул меня в нос и обратился к кузену.

 – Ну так что ты там пьёшь?

– Арнизонское вино, – ответил Назук, глядя на меня хмурым взглядом. – А что случилось с Мари?

Казалось, хмель уже покинул голову оборотня, он встревоженно ощупывал меня глазами, и я вспомнила, что на одежде остались следы крови и дырки, оставленные трансформированными когтями мужа. Ранки-то быстро затянулись, теперь на их месте несколько дней будут небольшие розовые шрамики, а потом и они исчезнут.

– Всё нормально, – попыталась я успокоить друга, – по дороге случилось недоразумение… – замолчала, видя, как он перевёл суровый взгляд на Цемиаса, видимо, ожидая его пояснений.

 – Ой да ладно, стоит ли переживать по поводу чьей-то глупости, у нас такая радость. Я сейчас переоденусь и присоединюсь к вам в гостиной, – быстро прощебетала, направляясь к дверям.

Мужчинам надо поговорить. Я уже сделала несколько шагов, когда споткнулась о взгляд Макса. Внутри всё похолодело, он холодно, не по детси жестко смотрел сквозь меня.

– Макс? – я подошла и положила руку на каменное плечо. Мальчик был напряжён. – Макс, что случилось?

Сморгнул, мотнул головой, тело его немного расслабилось, а взгляд приобрёл осмысленность.

– Леди, Рюгель, – он говорил очень тихо, – ты уверена, что с ней будет всё хорошо?

Я притянула к себе мальчишку и порывисто обняла. Великая богиня! Он же видел, что происходит с женщинами после родов в его туноре. Там не считают нужным ограждать детей от жестокости происходящего, а сыновей колдунов тем более.

Они с самого рождения видят только боль и жестокость, к которой привыкают, но самое страшное, что становясь старше, сами делают то же, что и их отцы.

– Мама, – мальчишка не отстранился, но и не обнимал в ответ, – вы все так радуетесь, потому что родилась девочка?

– Нет, Макс. Потому что родился ребёнок, а кто, девочка или мальчик, неважно, лишь бы здоровенький был, и с мамочкой всё было хорошо.