Мария. Часть 3. Другой мир, другая жизнь

Что же такое случилось, что он не может успокоиться? А ведь действительно что-то случилось: и Назук непривычно серьёзен, и мэтр немногословен. Ситаби и Тима я вообще не видела… и слуг в коридорах нет…

– Цемиас, – шепчу еле слышно, – что-то случилось в особняке пока нас не было?

Он отстраняется и смотрит на меня больными глазами. Не выдерживаю, двумя руками обхватываю его лицо, чувствую, как под кожей ходят желваки. В душу заползает страх:

– Цемиас, ответь, пожалуйста, не пугай меня ещё больше, прошу.

– Нет, Мари, здесь всё хорошо, – голос хриплый от сдерживаемых эмоций.

Да как же его успокоить? Мои ладони скользят по его груди, губы прикасаются к коже, рисуя извилистую дорожку по всей ширине в одну сторону, в другую, медленно спускаюсь всё ниже. И чувствую, как расслабляются каменные мышцы, а руки уже не сжимают, гладят, даря привычное тепло. Треск ткани, почившей блузки, та же судьба и брюк, он двигается резко, почти болезненно. Но это куда лучше, чем тот безотчётный страх, что был несколькими минутами раньше.

Мои стоны, его рык, и сильные руки, закрывающие всё моё тело, защищающие. Снова отстраняется, чтобы видеть лицо. Почему в его глазах боль? И вновь сжимает, чуть не до треска в рёбрах, как сумасшедший целует лицо, шею, грудь; резкие толчки, доводящие до головокружения, и как завершение укус в основание шеи. Я не смогла сдержать болезненный стон.

– Прости, маленькая, – шёпот в самое ухо.

Устраиваюсь на широкой груди, наконец-то сильное сердце бьётся ровно. Но всё же, что заставило моего мужчину так волноваться?

– Расскажешь? – мне не надо было уточнять, что именно, он и так понял.

Глава 4

Цемиас Пафор

Особняк мы покинули ещё до рассвета, очень не хотелось оставлять Мари надолго. Назук как всегда травил байки, веселя весь отряд. Не думал, что столкнёмся с чем-то серьёзным. Бывало, и раньше забредали шайки разбойников на наши территории, дело привычное. Отловить их лучше, конечно, всех скопом, но, если разбегутся, и по одному можно. Потом недолгий суд с участием селян, они ведь лучше знают, что заслуживают бандиты.

А там повесить или наказать примерно так, чтобы жизнь мёдом не казалась. И обратно к моей женщине.

То, что я ошибся во всём, понял, едва мы въехали в село. Навстречу попадались только старухи и заплаканные дети не старше пяти-шести лет. Оказалось, старейшины тоже нет, он с другими мужчинами сейчас находился на осушении болота, где планировалось добывать торф, это порядка суток пути.