Волшебный город

Что там могло случиться? Эта неугомонная Дина уговорила все же своего «ботаника» опротестовать завещание и подать на Вету в суд?

Да, но милиция-то тут при чем? Как он сказал? Двадцать второе отделение, капитан Островной? Или Островский?

– Что случилось? – свекровь умирала от любопытства, даже пластмассовые бигуди сами собой соскочили с ее головы. – На работе что-нибудь?

– Угу, – Вета кивнула головой, не вдаваясь в подробности.

Муж, конечно, про профессора Сперанского знал, только Вета не успела ему сказать, что тот умер, им все было никак не встретиться, не поговорить.

А свекровь вообще понятия не имела, что невестка навещает профессора, в последнее время Вета вообще взяла за правило ничего про свою жизнь дома не рассказывать, чтобы потом не слушать громогласных замечаний свекрови.

Пока Вета одевалась в своей комнате, свекровь успела приготовить ей чашку растворимого кофе. Надо отдать ей должное – в экстренных случаях она умела действовать оперативно, не задавая ненужных вопросов, привыкла у себя на заводе спасать производство.

Вета проглотила кофе залпом, обожгла язык и окончательно пришла в себя.

– Зонтик возьми! – строго сказала свекровь. – Дождина всю ночь хлещет!

Дубовая дверь квартиры профессора была приоткрыта.

Вета растерянно остановилась перед ней, потом решилась и вошла в квартиру. Поперек прихожей валялась деревянная рогатая вешалка, под ней на полу лежало старое зимнее пальто Мефодьевны. Из глубины квартиры доносились гулкие незнакомые голоса, как будто там работал телевизор.

Вета нерешительно двинулась вперед, вдруг одна из дверей распахнулась, в прихожей появился озабоченный мужчина лет тридцати в сером мятом пиджаке.

– Вы кто? – спросил он, подозрительно уставившись на Вету.

– А вы? – испуганно переспросила та, невольно попятившись. – Что вы здесь делаете?

– Милиция! – хмуро ответил мужчина и махнул перед Ветой удостоверением. – А вы кто?

– Я Сычева… мне звонили, просили приехать… а где… а что здесь случилось? Где Анна Мефодьевна?

Из той же двери выглянул второй мужчина, широкоплечий, бритый наголо, с темными выпуклыми глазами.

Увидев Вету, прищурился и быстро проговорил:

– Гражданка Сычева? Иветта Вячеславовна?

– Да, это я… – растерянно призналась Вета. – Все же что здесь случилось?

– Это я вам звонил… капитан Островой… – представившись, бритый отступил в сторону, жестом пригласил Вету в комнату.

Это был кабинет Глеба Николаевича.