Волшебный город

От злости в голове всплыла фамилия племянника, вот уж кому она подходит!

– Господин Недотепов, – отчеканила Вета твердым, ледяным голосом, – прошу вас зачитать завещание. Оно, если не знаете, в верхнем ящике стола.

– Вот видишь, Диночка, – пробормотал он, свернув бумагу, – все правильно…

– Это ничего не значит! – заявила его женушка. – Старик был не в своем уме, мы можем завещание опротестовать. Главное – найти хорошего адвоката…

– Да зачем вам эти книги? – простонала Вета, подумав, насколько Глеб Николаевич верно охарактеризовал эту неприятную женщину.

 – На помойку выбросить? Ведь нет там ничего ценного!

– Если бы там ничего ценного не было, ты бы за них не цеплялась! – заявила Дина.

Вете внезапно все надоело.

– Как вам будет угодно, – сухо сказала она, – можете делать все, что хотите. Обращайтесь в суд, мне еще и лучше, если книги полгода здесь полежат.

До жадной бабы вмиг дошло, что она тоже не сможет попасть в квартиру полгода, и гнев ее обратился на домработницу.

– Ты! – сказала она Мефодьевне.

 – Собирай манатки, и чтобы духу твоего здесь не было!

– Уйду! – спокойно ответила Мефодьевна. – Вот похороним Глеба Николаича, как положено, по-людски, приберу тут все, дождусь девятого дня и уйду!

– Да чтобы ничего из квартиры не прихватила! – Брюнетка совсем уже закусила удила.

– Дина, – не выдержал ее муж, – не надо так.

– Черт знает что! – Вета топнула ногой и ушла, не прощаясь.

О похоронах Вете сообщили на следующий день. Звонили из университета, голос был незнакомый, так что Вета не стала ни о чем спрашивать.

Народу пришло не очень много – не то не всем позвонили, не то бывшие коллеги и ученики разбрелись по свету – кто работать, кто отдыхать.

Вета знала уже, что хоронить Глеба Николаевича будут на Серафимовском, рядом с женой, так было указано в завещании. Профессор все предусмотрел и даже небось денег прилично оставил, поскольку жена племянника не выглядела такой злобной.

Вета мимоходом отметила, что в черном костюме жена эта похожа на ворону.

Костюм можно было считать траурным с большой натяжкой из-за откровенного выреза и слишком короткой юбки. Племянник стоял рядом со своей женой, чтобы в случае чего не дать ей распоясаться на похоронах. Возможно, он пообещал жене ценный подарок, если она промолчит, а может, просто склеил ей челюсти суперцементом. Во всяком случае, она не произнесла ни слова, только длинный нос был угрожающе направлен одновременно на всех присутствующих.