Душа моя – Санли

Асхин с почтением поклонился, не след упрашивать того, кто не в состоянии принять решение отличное от собственных представлений о правильности этих решений. Луреан некоторое время смотрел на воина с какой-то обидой, а потом выдохнул с искренней печалью:

– А если ты ошибаешься?

–Всё возможно сир, только богам ведом верный путь. Лишив кого-то жизни обратно уже не повернёшь.

– Высокие слова, ты просто до сих пор любишь её, -устало пробормотал король, -несмотря ни на что.

– Вы знали?

– Подозревал, – Луреан поднялся, прошел по кабинету, -мне бы не следовало отпускать самого верного хранителя моей особы, но будь по твоему.

Прошу только об одном, если вдруг окажется что прав я возвращайся, я привык к тебе, -он кривовато усмехнулся.

А Дархарин впервые посмотрел на правителя иным взглядом. Да королём он стал совсем недавно, но груз ответственности кажется уже начал менять вздорного мальчишку, который, надо надеется превратиться в мудрого правителя. Эх жаль старого короля, понятно, что от несчастного случая никто не застрахован, но трудно будет Луреану, пусть и окружен он верными подданными.

– Лури, ты позволишь жить этой ведьме? После всего что узнал? – возмущённый голос заставил мужчин обернуться к белокурой красавице что пригнувшись выходила из потайного коридора, прикрытого небольшой дверцей.

– Милая, это уже не та ведьма, которая строила нам козни. В её теле другое существо, – правитель взглянул на асхина прося поддержки, – то есть другая женщина.

– Она должна умереть! – девушка выпрямила спину и с вызовом посмотрела на мужа, со вчерашнего дня мужа.

– Её судьбу волен решать только её муж, -нахмурился король.

– Значит моё мнение ничего не значит?

– Нет, -уже резче ответил король и развернулся к воину,– Дорхарин Ильим, сын Унаса, я освобождаю тебя от клятвы крови данной мне ранее, ступай с миром.

Полыхнула где-то над головой искра света. Дорх поклонился, теперь стоило убираться из дворца и побыстрей. Какой бы не смотрелась эта белокурая куколка наивной сейчас она была зла, очень зла.

И тут же вспомнилось, как она смотрела на казнь, тех, кого обвинили в смерти короля –отца, даже не думая отвернуться, когда голова несчастного конюха, что плохо затянул подпругу королевской лошади, упала в подставленную палачом корзину. А теперь она королева, женщина, обладающая немалой властью, ненавидящая его Саили.

Девушка спала, вот только почему она так бледна и губы почти белые и двигаются, кого-то зовёт, на лбу испарина.