Ее королевское пророчество

Если главный королевский лекарь и остался неудовлетворен таким ответом, то он об этом благоразумно промолчал.

Однако облегченно выдохнуть королева не успела.

– Только господин Суини достоин вашего ответа?

Леон Барт. Конечно. Кто же еще?

Морриган почувствовала волну злости, вызванную неуемным любопытством советника государственной безопасности.

– Да, в этом вопросе я буду непреклонна. – Королева смерила мужчину холодным взглядом. – У вас что-то еще?

– Да так, – хмыкнул он, ничуть не смутившись.

 – Одни лишь предположения.

– И какие же?

– Я думаю, это как-то связано с вашей изменившейся внешностью.

Он заметил. Кто бы сомневался. Этот внимательный взгляд голубых глаз всегда подмечает детали.

– Мне приятно, – произнесла королева медленно и задумчиво, – что вы наблюдательнее ваших коллег, советник Барт.

– Я тоже обратил внимание на ваше лицо, – невозмутимо отозвался со своего места Ламонт. – Но не говорить же своей королеве, что она… постарела.

– Тем не менее вы только что сказали это.

 – Морриган обернулась в сторону советника Дойла и посмотрела на него таким уничтожающим взглядом, от которого тот поспешно опустил голову.

– О! – Гэй хлопнул себя по лбу, широко улыбаясь. – А я-то все думаю, что не так! Ламонт, вы, как всегда, в своей манере прете напролом, нисколько не заботясь о приличиях, – отчитал он своего соседа. – Наша обожаемая королева теперь выглядит… мудрее! Примерно на… тридцать… человеческих лет, да?! Разве это не чудесно?!! – С каждой фразой советник Маллан становился все возбужденнее.

 – Ну же, соображайте! Какой интересный ход с внешностью в преддверии Великого праздника! Триста лет со дня начала правления! Хватит уже выглядеть как девочка, а?

Морриган смотрела на этого радостного толстяка и готова была расцеловать его в обе щеки.

– Да, вы правы. Это был мой сюрприз к празднованию трехсотлетия. Именно так. Рада, что вы оценили мою задумку, – проговорила она с нарочито смущенным видом.

По залу прошел нестройный рокот запоздалого одобрения. И лишь один человек продолжал молча буравить ее своим цепким взглядом.

Он не поверил. Он слишком умен.

Морриган резко встала из-за стола, давая понять всем, что заседание окончено. Советники поспешили потянуться к выходу.

Цепочку замыкал тот, кто вечно был для Морриган как кость в горле. Тот, с кем она спорила чаще всего. Тот, кого порой она люто ненавидела.

Леон Барт.