Золушка в бикини

Беата говорила ему, что обязана этим именем своей бабушке – полячке. С бабушкой Леня не успел познакомиться, она умерла несколькими годами раньше, а вот отчим девушки как-то застал его у себя дома и долго, внимательно расспрашивал – о том, какое у Лени образование, кто его родители, какие планы на будущее…

Видимо, будущему виртуозу легкой наживы не удалось произвести на отчима благоприятное впечатление. Леню не признали достойным претендентом на руку девушки. Беату силой, чуть ли не под конвоем увезли к другой ее бабушке, в Саратов.

У этой бабушки не было польских корней, зато у нее были суровый нрав и твердая рука. Она сумела внушить легкомысленной внучке правильные, по бабушкиному представлению, взгляды на жизнь. Больше Леня никогда не встречался со своей золотоволосой возлюбленной.

Никогда, вплоть до этого дня.

– Беата! – повторил Леня. Сам звук этого имени, казалось, делает его на шестнадцать лет моложе.

– Не будем ворошить прошлое! – проговорила женщина, решительно тряхнув волосами.

 – И у тебя, и у меня своя, новая жизнь, и с этим ничего не поделаешь. Мы встретились по делу… Давай и займемся этим делом.

Леня с трудом отбросил охватившие его воспоминания. Он не мог не признать правоту Беаты. Ведь он сам всегда повторял, что ни в коем случае нельзя смешивать работу и чувства…

Усевшись рядом с ней на мягкое сиденье «Мерседеса», Леня несколько секунд помолчал, приводя свои мысли и чувства в порядок, и наконец решительно проговорил:

– Ну что ж, рассказывай, что за беда привела тебя ко мне.

– Ты не знал моего отца… – начала Беата.

– Отчего же, – прервал ее Леня, помрачнев. – Тогда, шестнадцать лет назад, он очень доступно объяснил мне, что мы с тобой – не пара, что тебе нужен совсем другой человек, старше, разумнее, а самое главное – обеспеченнее… Как он выразился, твердо стоящий на ногах…

– Это был не мой отец, – поморщилась Беата. – Это был Григорий Михайлович, второй мамин муж. Я не виню его, он безусловно хотел мне добра…

Леня перехватил взгляд Беаты, брошенный на его скромную «Тойоту», и пожалел, что не прислушался к совету приятеля и не взял у него на один вечер «Феррари».

– А мой родной отец, Николай Васильевич Ивановский, был крупным коллекционером…

– Ивановский? – удивленно переспросил Леня. – Так ты – его дочь?

– Да, – кивнула Беата, – А что, ты знал его?

– Знаком не был, но слышать о нем, безусловно, приходилось.