Верный паж госпожи

 – Ну ничего, ты помнишь историю про гадкого утенка? Когда-нибудь ты расцветешь, несмотря ни на что…

Эту историю она, разумеется, помнила – читала сказки Андерсена, купленные еще мамой. Тетя Зина книг не покупала, считала, что все это баловство, только голову задуривать девчонке.

Тина прекрасно помнила конец сказки, но ей вовсе не хотелось выглядеть гадким утенком: как всякой девочке, ей хотелось быть красиво одетой, красиво причесанной, окруженной красивыми вещами… и не когда-нибудь в будущем, а именно сейчас, сегодня!

Так или иначе, время шло.

Тина окончила школу.

Тетя Зина настаивала на том, что у нее должна быть нужная, хлебная, как она выражалась, специальность. И понятно, что такой она считала специальность бухгалтера. Поэтому Тине предстояло учиться в специальном бухгалтерском колледже.

Но тут тетя Зина заболела.

На первых порах она лечилась какими-то домашними средствами, по врачам не ходила – считала, что это – пустая трата времени и денег.

«Эти все теперешние врачи только и глядят, как бы из тебя деньги вытянуть, – говорила она по вечерам. – А об том, чтобы лечить, они и не думают…»

Однако ей становилось все хуже и хуже.

Однажды пришлось вызвать «Скорую», и приехавший по вызову молодой врач долго качал головой и повторял, что болезнь невероятно запущена и теперь уже трудно что-то сделать.

Тем не менее тетю Зину положили в больницу.

Тина приходила к ней, приносила яблоки и апельсины, но все в этой больнице казалось ей таким ужасным, таким бедным и отвратительным, что она с трудом высиживала возле больной тетки десять минут и скорее вырывалась на свежий воздух.

Все время, пока она сидела возле тетки, та повторяла, что красота – это зло, что от нее – одни неприятности, и что нужно поскорее освоить хлебную специальность бухгалтера, тогда ты нигде не пропадешь.

Время от времени тетя Зина замолкала, закусив губу. Ее взгляд застывал, словно она прислушивалась к чему-то, происходящему внутри ее больного тела.

Когда тетя Зина умерла, в первый момент Тина почувствовала только освобождение. Как будто она навсегда вышла из больницы на свежий воздух…

– Ты должна быть честна с собой, – громко произнес дядя Бо. – Лишь тогда ты сможешь вырваться к свету.