Жаба на пуантах

Но, в отличие от прежних знакомых и друзей Лизаветы, Отари никогда не напивался до свинского состояния, у него не случалось запоев, он не ловил по углам чертей или маленьких зеленых человечков и никогда не опустился бы до того, чтобы пропивать имущество, нажитое Лизаветой если и неправедными, но все-таки трудами.

Лизавета Коляскина никогда не слышала о знаменитом советском садоводе и селекционере Иване Владимировиче Мичурине, однако по сути своей она являлась его последователем. Точнее, последовательницей.

Потому что Лизавета руководствовалась в своей жизни знаменитым высказыванием Мичурина: «Мы не должны ждать милостей от природы после того, что с ней сделали. Взять их у нее – наша задача».

Лизавета не сомневалась, что просто обязана брать от жизни все, что только можно. Брать любыми путями, ни перед чем не останавливаясь. Правда, особенно много взять не получалось, поскольку все лучшее уже успели взять до нее другие.

Однако Лизавете не приходило в голову, что причинами ее незначительных жизненных успехов могут стать собственные лень, глупость и отсутствие образования.

Как большинство глупых, недалеких и малообразованных людей, она винила в своих неудачах исключительно других и считала, что для житейского успеха вполне достаточно наглости и способности идти напролом.

Итак, наметив себе цель в лице привлекательного уроженца Кутаиси, Лизавета начала планомерную осаду.

Она старалась подкараулить Отари, когда тот появлялся без жены, и под различными предлогами заманивала его в свою квартиру.

То ей требовалось поменять электрическую пробку, то починить кран или электрический чайник, то заменить лампочку в труднодоступном месте.

Вежливый Отари старался поддерживать с соседями хорошие отношения и никогда не отказывал предприимчивой соседке в мелкой помощи по дому.

А Лизавета каждый раз, как ей удавалось заманить его к себе, делала все от нее зависящее, чтобы визит соседа перешел в нечто гораздо более значительное.

Она принимала Отари в коротком халатике, который то и дело невзначай распахивался; она угощала его кофе, причем непременно лезла за сахаром на верхнюю полку кухонного шкафа, делая все возможное, чтобы продемонстрировать Отари самые выгодные, по ее мнению, части своего тела.

Деликатный грузин делал вид, что не замечает распахнутого халата и прочих Лизаветиных соблазнов, отчего она еще более распалялась и старалась преодолеть его круговую оборону.