Завещание короля Балдуина

Вот сейчас, буквально через секунду все изменится.

Она толкнула дверь и шагнула в кабинку.

Улыбка счастья сползла с ее лица. Потому что вместо накрытого стола и сияющего Германа она увидела незнакомую женщину. Стол был, но девственно чистый, только перед женщиной стояла пустая чашка из-под кофе. Женщина была немолода, наверняка уже перешагнула сорокалетний рубеж и годы свои не скрывала. В черных волосах, скрученных в тугой узел, змеились седые пряди. Темные яркие глаза смотрели внимательно и недобро.

Аля остановилась у двери и совершенно некстати вспомнила вдруг сказку, которую читала ей мама в детстве. Был там у царя друг, какой-то Булат-молодец, а может, и не Булат. Так вот царь что-то не то сделал, предал его, что ли, и от этого Булат-молодец стал каменным по колено.

Сейчас Аля сама почувствовала, что ноги ее стали каменными, то есть сдвинуть их с пола не было никакой возможности. Голова, однако, не окаменела, и в ней, в этой голове, появилась одна мысль.

Точнее, Алю озарило. Вот, оказывается, как все обстоит на самом деле. Ведь женщина, сидящая перед ней, не кто иная, как жена Германа. Неужели Герман прислал ее сюда вместо себя, а сам побоялся встретиться с Алей, чтобы окончательно выяснить отношения?

– Здравствуйте, – сказала женщина без улыбки, – это вы Кортнева?

– Да, я, – машинально ответила Аля, – но как…

– Проходите и присаживайтесь, здесь мы спокойно поговорим.

Аля хотела сказать, что ей совершенно не о чем разговаривать с женой Германа, что раз он ее бросил, то выяснять она ничего не хочет, все и так ясно.

А вдруг все задумала она, эта вредина? Говорил же Герман, что у его жены сложный характер, так вот что он имел в виду! Она не хочет отпускать его к Але, это ясно. А вдруг, когда он объявил ей, что уходит от нее навсегда, она взбеленилась и решила мстить? Вдруг она убила его и теперь пришла убивать Алю?

От этой мысли Алю передернуло и ноги отпустило, теперь можно было ими двигать.

Она потрясла головой, чтобы прогнать ужасные мысли. Немного полегчало. Нет, пожалуй, насчет убийства Германа – это перебор. Это уже из области фантазий.

– Садитесь же, – пригласила ее женщина. – Нам нужно многое обсудить.

Аля вдруг почувствовала, что у нее совершенно нет сил сопротивляться. Она села к столу.

– Кофе? – нелюбезно предложила женщина.

– Нет-нет, лучше воды.

– Сейчас принесут.