Заколдованное колье

 – Съезжу-ка я к Ивану Францевичу!

– В такой поздний час? – удивилась Лола. – Что, у тебя действительно есть какие-то серьезные подозрения?

– Пока не покажу ему – не успокоюсь! – ответил Маркиз, вставая из-за стола.

Иван Францевич Миллер был ювелир, как говорится, от Бога. Он занимался драгоценными камнями и изделиями из них, без преувеличения, всю свою сознательную жизнь – с тех самых пор, когда, в далеком детстве, вместе с матерью оказался в ссылке в соленых пустынях Каракалпакии.

Мать его была худая строгая петербургская немка, и ее сослали в Среднюю Азию перед войной вместе с большинством немцев нашего города.

Эльза Миллер умерла в ссылке, не выдержав сурового климата пустыни, и смышленого мальчика Ваню взял на воспитание ссыльный старик ювелир, когда-то бывший поставщиком двора его императорского величества.

Старый ювелир передал толковому и аккуратному мальчику все секреты своего древнего мастерства, и вскоре Иван Францевич сделался действительно первоклассным специалистом по драгоценным камням и изделиям из них.

Маркиза познакомил с Миллером его покойный друг Аскольд – тот самый, в чью честь Леня назвал своего кота. С тех пор всегда, когда Лене требовалась консультация первоклассного ювелира, он обращался к Ивану Францевичу.

Правда, Миллер был человек преклонного возраста, давно уже не выходил из дома и ложился спать довольно рано, но Леня решил все же потревожить старика – уж больно серьезным был повод.

Через полчаса Леня стоял перед дверью Миллера.

Если бы он увидел эту дверь впервые – он был бы очень удивлен: изготовленная из специального сверхпрочного сплава, эта дверь могла выдержать прямое попадание артиллерийского снаряда, а огромный замок, заказанный в знаменитой швейцарской фирме, делал ее похожей на банковский сейф.

Леня нажал на кнопку звонка.

Он уже знал, что в ответ услышит из-за двери хриплый лай кавказской овчарки по кличке Шторм. Действительно, за дверью несколько раз гавкнули, а затем раздался низкий недовольный голос:

– Кто это в такой поздний час пожаловал?

– Это я, Парфеныч! – отозвался Маркиз с некоторой робостью.

Внутри двери что-то загудело, лязгнуло, и дверь медленно открылась, как люк батискафа.

На пороге квартиры стоял мощный старик с длинными, как у гориллы, руками и густыми сросшимися бровями – телохранитель и камердинер Ивана Францевича по имени Парфеныч.

Рядом с Парфенычем рвался с поводка Шторм.