Семнадцать провалов весны

 – Рядовой сотрудник… Друзья называют меня просто Куку, а то с моим отчеством язык сломать можно! Дедушка был большой оригинал, и дал своим детям актуальные по тем временам имена – Культпросвет и Пропаганда…

– Бондарев, – церемонно представился Маркиз. – Джеймс… извините, Евгений Бондарев!

– Скажите, Ариадна, а как вы меня заметили? – озабоченно осведомился Куку. – Я так долго работал над этим маскировочным покрытием… Неужели где-то все же просвечивает?

– Если хочешь, Кузьма, чтобы тебя не замечали, – проговорила Ариадна, – смени парфюм! Кроме тебя, сейчас ни один нормальный человек не пользуется тройным одеколоном! Я как почувствовала этот запах, так и поняла – ты поблизости!

– Привык, – смущенно проговорил Кузьма, – у меня с этим запахом связаны светлые воспоминания… Вот, кстати, Евгений, – Куку повернулся к Маркизу, – это ведь я для вас принес, по поручению руководства.

Он протянул Лене небольшой сверток невзрачной серой ткани, напоминающей то ли застиранную марлю, то ли сильно потертую москитную сетку.

– Плод многолетней упорной работы нашего отдела. Камуфляжно-маскировочная ткань «Хам-один».

– Почему «Хам»? – поинтересовался Маркиз, прикоснувшись к странной ткани. На ощупь она была неожиданно холодной и какой-то скользкой.

– Потому что в ее основу положен принцип шкуры хамелеона, – оживленно пояснил Кузьма Культпросветович. – «Хам-один» приобретает цвет и фактуру поверхности, с которой она соприкоснется, и поэтому становится как бы невидимой. Вот, смотрите… – Он бросил ткань на черный компьютерный стол, и она тут же исчезла.

– В общем, шапка-невидимка!

– Где-то да. – Куку кивнул, набросил на плечи ткань и снова слился со стеной.

– Видите, как она действует? – раздался его голос из пустого угла комнаты.

– Вижу, – кивнул совершенно потрясенный Маркиз.

– Что и требовалось доказать, – гордо проговорил Куку, неожиданно возникнув совсем с другой стороны. – Вы можете пользоваться этой тканью не только для того, чтобы стать невидимым, но и для того, чтобы незаметно для противника пронести какой-нибудь достаточно большой предмет.

Он набросил ткань на компьютер, и тот мгновенно исчез. Стол казался совершенно пустым.

– Какая замечательная ткань! – восхитился Маркиз.