Семнадцать провалов весны

Уборщица взмахнула своей шваброй, как бы нечаянно ткнув ее ручкой под ребро безуспешно пытающемуся прокашляться, после чего тот свалился рядом с напарником и затих.

– Ох ты, господи, какие мужчины болезненные пошли! – провозгласила тетка и припустила вслед за Маркизом.

– Ну, бабуля, это просто высший пилотаж! – восхищенно проговорил Леня, когда старуха оказалась рядом с ним. – Особенно впечатляет в вашем возрасте!

– У меня по восточным единоборствам всегда высший балл был, – самодовольно сообщила ему уборщица.

 – А это – как езда на велосипеде, раз научившись, не разучишься! А насчет возраста, ты зря прохаживаешься, женщине столько лет, на сколько она выглядит! – и тетка кокетливо поправила свою серую косынку.

Леня чуть не сказал в ответ, что столько, на сколько она выглядит, просто не живут, даже в горах Абхазии, но вовремя прикусил язык.

– Зря мы тут с тобой лясы точим, – забеспокоилась старуха. – Конечно, я их хорошо приложила, но и они – ребята крепкие, скоро очухаются, так что нужно поскорее делать ноги! – И она припустила вперед по полутемному коридору.

– А кто они такие? – осведомился Маркиз, едва поспевая за бойкой старушенцией.

– Пока не знаю, – ответила та. – Но выяснением их личности уже занимаются…

– Кто? – удивленно спросил Леня и на всякий случай огляделся по сторонам. Кроме них, в ближайших окрестностях никого не наблюдалось.

– Кто надо! Наши люди! – загадочно ответила старуха и еще прибавила ходу.

Когда Леня уже хотел попросить у нее снизить темп, старуха неожиданно остановилась и завозилась возле едва приметной дверки в стене коридора.

Наконец, негромко щелкнул замок, дверка распахнулась, и «уборщица» жестом предложила Лене войти.

Опасливо оглянувшись, Леня пригнулся и вошел внутрь.

За дверью оказалось небольшое помещение вроде институтской лаборатории. Вдоль стен стояли металлические стеллажи с какими-то загадочными приборами, коробками и ящиками неизвестного назначения. В глубине комнаты находился стол с компьютером, факсом и прочими средствами связи.

На соседнем столике поменьше стояла кофеварка и пара фаянсовых кружек.

– Ну, садись, Леонид, – разрешила старуха. – Здесь ты можешь не беспокоиться, это место безопасное!

– Мы с вами в неравном положении, – проговорил Маркиз, усаживаясь, – вы про меня знаете удивительно много, а я про вас – совершенно ничего. Даже как вас зовут, и то не знаю!

– Меньше будешь знать – дольше проживешь! – проворчала старуха.