Семнадцать провалов весны

 – Обязуюсь…

Дальше две страницы с перечислением его обязательств, после – еще две страницы с перечнем страшных кар, ожидающих Леню, если он эти обязательства нарушит.

– Ты, Леонид, особенно не вчитывайся, – посоветовал ему майор, – а то спать плохо будешь… Подписать тебе так и так придется, так что лучше сразу… Как в прорубь!

– Ладно, – Леня тяжело вздохнул и достал из кармана специальную ручку. Этой ручкой он пользовался в некоторых сложных случаях. Она обладала особенностью, что все, написанное ею, через час бесследно исчезало.

– Нет, Леонид, – остановил его майор. – У нас так не принято! Не будем нарушать традиции! – Он выдвинул ящик стола, достал оттуда стеклянную баночку с густой темно-красной жидкостью, старинное металлическое перо на деревянной ручке и пододвинул то и другое к Маркизу:

– Вот, Леонид, этим подпиши! Внизу каждой страницы…

– Что это? – испуганно спросил Леня, снимая крышку с баночки. – Неужели?..

– Да нет, что ты! – Неупокоев отечески улыбнулся. – Что ты подумал! Нет, Леонид, это не кровь! Кровью мы только в ведомости за зарплату расписываемся! – Он громко рассмеялся.

Леня тяжело вздохнул, обмакнул перо в баночку с чернилами и расписался на каждом листе.

– Вот теперь, Леонид, ты действительно стал одним из нас! – удовлетворенно проговорил майор Неупокоев и спрятал подписанные листы в ящик стола, предварительно промокнув Ленину подпись.

– А как же дальнейшие инструкции? – озабоченно спросил Маркиз. – Явки, пароли? Что мне делать?

– С тобой свяжутся, – пообещал майор. – Передадут привет от меня и все скажут: и явки, и пароли… – Он кивнул на дверь, дав понять, что разговор окончен.

Леня пожал плечами, встал и недоверчиво дернул ручку входной двери. К его удивлению, дверь легко открылась. Леня шагнул за порог и тут же оказался в шумном и людном зале аэропорта. Он оглянулся на захлопнувшуюся позади него дверь и с удивлением прочитал на ней: «Багажное отделение».

Как же так? Раньше здесь была совсем другая табличка!

Маркиз снова потянул на себя дверь, заглянул в комнату… и с удивлением замер на пороге.

Комната оказалась большим помещением, до потолка заставленным разнокалиберными коробками и чемоданами. Посреди этого помещения две женщины в синих форменных халатах обматывали красный кожаный чемодан полиэтиленовой пленкой.