Вставная челюсть графа Дракулы

Правда, он не получил аванса, но самими событиями вынужден действовать. Ему просто необходимо быть в курсе дела, чтобы обезопасить себя и Лолу. Хотя Лолке-то опасность не грозит, никто ее не видел. Напротив, в данный момент опасность грозит его, Лениной жизни, и пострадает он не от руки неизвестного убийца, а от Лолки. Когда она проснется и узнает, что ей сегодня нужно устраиваться на работу, на должность секретарши, она запросто может Леню убить. Разумеется, если у нее хватит сил.

Маркиз в глубине души сочувствовал своей подруге, которая будет с утра маяться жесточайшим похмельем, но дело есть дело.

Леня потянул за край одеяла в том месте, где, по его представлениям, должна была находиться Лолина голова. Однако то, что он принял за ее кудрявый локон, при ближайшем рассмотрении оказалось ухом Пу И. Песик обиженно тявкнул, соскочил с кровати и отбежал в сторону.

– Что надо?.. – донесся из-под одеяла, причем совсем с другой стороны, придушенный стон. – Неужели непонятно, что меня нет дома? Дайте мне спокойно умереть… зайдите на днях, и лучше не в этом месяце…

– Так все-таки, тебя нет или ты умираешь? – уточнил приставучий Маркиз и поднял тот край одеяла, из-под которого доносился голос.

Лола приоткрыла один опухший глаз и застонала:

– Оставьте меня в покое!

– Почему ты говоришь обо мне во множественном числе? – поинтересовался Леня, – неужели дело настолько плохо?

– Хуже не бывает! – ответила Лола, перекосившись, и попыталась уползти под одеяло.

– А что у меня есть! – проговорил Леня голосом змея-искусителя и поболтал высоким стаканом апельсинового сока, в котором плавали кубики льда.

– Дай! – Лола выпростала из-под одеяла руку. Леня поднес стакан к ее губам и заботливо поддерживал, пока она не выпила все до капли.

– Ну как ты? – спросил он с подлинным сочувствием.

– Ужасно! Если ты меня хоть немножко любишь, пристрели… или хотя бы оставь в покое…

– Не могу, – Леня тяжело вздохнул.

– А если оставить в покое? – с тайной надеждой в голосе продолжила Лола.

– Тоже не могу. Кто же тогда пойдет работать – секретаршей?

– Что? – Лола вылупила глаза. – Мы же решили, что не будем браться за это дело!

– Я рад, что у тебя не настолько отшибло память, – серьезно ответил Леня, – но пока ты пьянствовала и вспоминала боевую молодость, обстоятельства изменились.