Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

Антонина помогла ему отодвинуть эту груду в сторону и увидела под ними квадратное отверстие в стене, достаточное для того, чтобы в него могла пролезть крупная собака.

Но вот сможет ли сама Тоня пролезть через это отверстие?

Рик оглянулся на нее и по-пластунски пополз в темный лаз, казалось, говоря – делай как я.

Через полминуты он исчез, и из-за стены донеслось его призывное поскуливание. Антонина тяжело вздохнула – если она не хочет остаться в этом отвратительном подвале, ей ничего не оставалось, как последовать за собакой.

Она вползла в проем. Голова прошла легко, но плечи застряли.

Тут Антонина почувствовала дикий страх.

Прежде она не замечала, что боится тесного, замкнутого пространства, но раньше ей и не приходилось в нем оказываться. Сейчас же, оказавшись в темной и душной тесноте, она пришла в ужас.

Стены давили на нее, как будто она была заживо похоронена, и на нее обрушили многотонную могильную плиту. Сердце забилось как барабан, дыхание перехватило, и она поспешно выползла назад.

Антонина долго сидела на полу, приходя в себя.

Наконец дыхание выровнялось, сердце перестало бешено колотиться, и она смогла трезво оценить свое положение.

Из-за стены доносился призывный голос Рика. Он не понимал, почему девушка не последовала за ним. Ведь он показал ей выход к свету и свободе…

Но это было сильнее ее.

Антонина вспомнила приступ клаустрофобии, охвативший ее минуту назад, и поняла, что скорее умрет в этом подвале от голода и жажды, чем повторит свою попытку.

Тут она услышала скрип двери и знакомый гнусавый голос:

– Ну, как ты тут, девонька, не соскучилась?

Дверь подвала широко открылась, и на фоне светлого прямоугольника возникла массивная сутулая фигура с длинными, чуть не до пола руками. Затем она разглядела засаленное пальто, надвинутую на глаза кепку и узнала мерзкого мужика, который на пару со своей подругой запер ее в этом подвале.

– Не соскучилась? – повторил тот, спускаясь по ступеням. – А вот и дядя Костя! Ну, со мной ты скучать не будешь, со мной ни одна баба не скучала!

Он двинулся к Антонине, широко раскинув длинные, как у гориллы, руки, как будто собирался обнять ее.

– Ты что же это задумала, девонька? – протянул Константин своим гнусавым голосом. – Ты поиграть со мной хочешь? Я и сам иногда люблю поиграть, да только сейчас мне с тобой возиться некогда.