Волшебные стрелы Робин Гуда

Эти волосы да круглые, как пуговицы, голубые глаза делали Лаптя похожими на Страшилу. Страшилу Мудрого из книги «Волшебник Изумрудного города». Точно, вылитый Страшила. Лариса едва скрыла улыбку.

– Что такое? – повторила Лариса, подойдя к нему.

– Да вот эта стенка… странно как-то. – Лапоть показал пальцем на стенку перед собой.

– Что в ней странного? – Лариса взглянула на эту стенку – хлипкая, подгнившая дощатая стена в заплатках, оставшихся от многолетнего напластования старых газет и обоев. На одной из газетных заплаток просматривался выцветший заголовок – «Исторические решения съезда партии – в жизнь».

– Так что тебя смущает в этой стенке? – повторила она. – По-моему, такая же, как все остальные. Такая же, как все в этой квартире. Ветхая, старая, гнилая, никчемная…

– Такая, да не такая, – рассудительно проговорил Лапоть. Из-за гвоздей во рту он шепелявил больше, чем обычно. – Шмотри, на кухне от штены до штены два с половиной метра, а здесь – полтора, точнее, метр шестьдесят…

– Что? – удивленно переспросила Лариса.

– Я говорю, что здесь в штене какая-то пуштота, – прошепелявил Лапоть. Потом он выплюнул гвозди на пол и повторил более четко и членораздельно: – В стене какая-то пустота.

– Пустота? – переспросила Лариса.

– Ага. – Лицо у Лаптя стало загадочное и мечтательное. – А иногда в старых домах находят клады… представляешь – вдруг у тебя там клад? Например, шкатулка с драгоценностями.

– Слабо верится, – вздохнула Лариса. – Я от жизни никаких приятных сюрпризов не жду. Одни гадости.

– Лермонтов, – проворчал Лапоть.

– Что? Какой Лермонтов?

– Михаил Юрьевич. «Уж не жду от жизни ничего я, и не жаль мне прошлого ничуть».

И Лариса вдруг вспомнила, как молчаливый, туповатый с виду Лапоть в девятом классе на уроке литературы вдруг прочитал наизусть всю первую главу «Евгения Онегина».

Он бы и дальше читал, но опомнившаяся литераторша его своевременно прервала, чтобы вернуться к программе.

Лариса взглянула на Лаптя внимательно, и он тотчас отвернулся и покраснел, даже уши стали малиновыми.

– Да ну тебя! – рассмеялась Лариса. – Короче, что конкретно ты предлагаешь?

– Предлагаю ее сломать.