Волчья сотня

И что ты думаешь? Все как один согласились! Вот тебе и идея. – Он прошипел сквозь зубы ругательство.

– Ты что же, с шестнадцатого года на фронте – и никого не убил? – усмехнулся Борис.

– Да не валяй ты дурака! – Алымов грозно блеснул в темноте глазами. – Одно дело – в бою убить человека, который такой же, как ты, боец. А совсем другое – самому вызваться расстреливать безоружных пленных.

– Я понимаю.

– Ничего ты не понимаешь! Зачем ты вообще приехал?

– Я на службе, – растерялся Борис.

– Ты думаешь, я не понял, зачем ты просил познакомить тебя с товарищами? – Алымов бросил догоревшую папиросу в окно и немедленно закурил другую.

 – Тут и ребенок поймет, для чего приехал полковник Горецкий, его видели в контрразведке. А ты, значит, действуешь как бы изнутри.

– Полковник Горецкий приехал по очень важным делам, – отчеканил Борис, – нам с тобой о них знать не положено. Заодно его попросили решить одну задачу – каким образом погибли полторы тысячи солдат и офицеров? Ты не задумывался об этом, ведь результаты рейда всем известны.

– Я очень жалел, что меня не взяли в тот рейд, – горько произнес Петр, – погибнуть в бою, и пусть все провалится в тартарары, мне наплевать…

– Там не было боя, – жестко произнес Борис, – там была бойня. И ее устроил кто-то из пятерых. Полковник Горецкий оторвет мне голову, – добавил он, помолчав, – я выдал служебную тайну. Но помоги мне, Петр, дело очень сложное.

– Я не могу, – Алымов неприятно усмехнулся, – честь офицера…

– А я могу? – Борис подскочил к нему и встряхнул за ворот.

 – А один из пятерых мог спокойно отправить на смерть полторы тысячи человек? Ради чего?

Они долго молчали.

– Честь офицера, – процедил наконец Борис. – Мне показалось, у тебя не осталось иллюзий.

– Ты прав, – согласился Алымов, – ты меня убедил. Что ты хочешь, чтобы я сделал? – устало промолвил он. – Я ведь уже познакомил тебя со всеми, даже с полковником Азаровым. Ты что думаешь: стоит посмотреть на них твоим орлиным, проницательным взором, и сразу прочтешь их мысли?

– Нет, разумеется, я отнюдь не обольщаюсь.

Человек, которого я ищу, очень умен. Но возможно, ты, хорошо зная каждого из них, заметил какие-то странности в поведении, несоответствие слов и поступков…

– Ты хочешь, чтобы я тебе докладывал как филер? – Алымов смотрел на Бориса презрительно сузившимися глазами.

– Вспомни о полутора тысячах, – в свою очередь, рассердился Борис.