Весеннее настроение

 – Валентин, да закрой ты окно, все бумаги сдуло!

– А? – Мехреньгин очнулся от задумчивости и сунул руки в рукава куртки. – Машину, говоришь? Ну, хоть воздухом подышим…

– Ну, вон там они! – Жека показал в дальний конец улицы, где стояли две машины, и около них толклись несколько человек в форме и в штатском.

Жека с шиком подкатил ближе и поставил машину рядом. Мехреньгин очнулся от дремы и удивился мимоходом – с чего это его развезло? Весна, наверное, организм ослаблен, спать все время хочется…

Не успели выбраться на улицу, как подошел знакомый гаишник, толстый дядька с пышными светлыми усами.

– А, прибыли, братцы-кролики! Ну, объект сдан – объект принят, теперь это ваша забота, а я домой поеду, у меня сегодня большой праздник – тещин день рождения!

С этими словами гаишник развернулся и хотел сбежать, но при его комплекции это оказалось трудновато.

– Обожди, Михалыч! – поймал его за рукав Мехреньгин, выкатившись из машины. – Что значит – поеду? Ты нам сперва расскажи, что здесь да как, и с какого такого перепугу вы на нас это дело сваливаете?

– С такого, Валентин.

– Стой, Михалыч, не части! – Мехреньгин снял очки, чтобы протереть их, и сразу ослеп. Ему захотелось так и замереть, ощущая беззащитным лицом ласковые лучи весеннего солнышка, слушать капель и воркование голубей и не думать о таких неприятных вещах, как угнанная машина с начинкой, допрос свидетелей, сбор вещественных доказательств, раскрываемость преступлений…

– Не части, Михалыч, – повторил он и со вздохом надел очки.

– Да я же тебе говорил, – напомнил ему Жека. – Ты, Валя, совсем, что ли, меня не слушаешь, спишь на ходу?

– Пойдем, покажу тебе начинку! – Гаишник поманил Мехреньгина толстым пальцем, подвел его к новенькому «Рено», показал внутрь салона с тем выражением лица, с каким вредные дети младшего школьного возраста показывают ничего не подозревающим родителям дохлую крысу.

На заднем сиденье, свернувшись калачиком, словно ненадолго заснув, лежала молодая женщина в короткой курточке, отделанной черным мехом. Лицо у нее было удивленное и обиженное.

– Вот она, ваша начинка! – проговорил гаишник, не скрывая радости оттого, что может свалить дело на кого-то другого.

– Мертвая? – спросил Мехреньгин упавшим голосом.