Венец скифского царя

Лена снова вышла на улицу и медленно пошла вдоль больничного корпуса к воротам, за которыми виднелась Катькина пятиэтажка. На душе у нее было какое-то неприятное предчувствие, вроде того, какое бывает перед тем, как испортится погода, или перед тем, как здорово наорет начальник.

Навстречу Лене тянулась цепочка людей – озабоченные женщины с набитыми сумками, оживленные студентки-медички. Ориентируясь на эту цепочку, Лена свернула в арку, соединяющую – или разделяющую – два здания, собственно больницы и какой-то двухэтажной хозяйственной постройки.

Возле входа в эту пристройку цепочка людей застыла, образовав небольшую толпу. Лена тоже невольно притормозила, увидела испуганное, бледное лицо светловолосой первокурсницы, ее широко распахнутые фиалковые глаза.

– Что случилось? – спросила она девушку сочувственно.

Она уже догадывалась, каким будет ответ, но не могла сама себе в этом признаться.

– Вон… – Студентка ткнула тонким пальцем с зеленым маникюром в самую середину толпы, где, как в центре тайфуна, образовалась гулкая тревожная пустота.

– Что… что это? – вполголоса спросила Лена студентку, с которой у нее установился уже какой-никакой контакт.

– Девушку убили, – ответила та, не сводя глаз с простыни. – Вот так здесь ходишь каждое утро…

– Девушку? – переспросила Лена и тут увидела торчащую из-под простыни туфлю, точнее – женский ботинок-лофер.

Лена почувствовала, как ее обдало жаром.

Она вспомнила эти лоферы – Катька Супрунова надевала их при ней и еще хвасталась, как удачно и недорого их купила. И целый вечер в них так и проходила, налюбоваться не могла.

Значит… значит, вот почему Катька не пришла на дежурство! Вот что ее задержало!

– Она точно убита? – зачем-то спросила Лена студентку, когда к ней вернулся голос.

– Точнее не бывает! – ответила та и покосилась на Лену. – Что, знакомая твоя?

– Нет, – быстро открестилась Лена и на всякий случай отошла от студентки.

Но далеко она не ушла – тело под простыней притягивало ее как магнит.

Теперь она увидела, что пустота около трупа не так уж пуста. В ней переступали два человека, словно исполняли какой-то сложный этнический танец.