Эвелергард. Когда любовь сильнее…

Без стука зашла в комнату Харпер, прислонясь плечом к шкафу, стояла она так почти все время, пока Эйми натягивала на себя вещи:

– Как скинхэдка, я тебе что, вещей нормальных не покупаю?

– Ну, Харпер, – смеется Эйми, – Я одеваюсь, как хочу, уж это я могу сама выбрать?

– Ну, Эйми! – передразнивает её «мама», – Одевала бы тогда что-то женственное! Я тебя девочкой брала себе на воспитание! Где твои платья?

– Что такое платья? – смеется она и натягивает свои любимые черные конверсы.

Она молча посмотрела на Эйми, видимо хотела что-то сказать ласковое, но у неё словно что-то внутри перекашивало, и она просто молча глядела на неё, а про объятья вообще не стоит говорить – редчайшее событие в их «семье».

Странно, но Харпер всегда указывала Эйми на то, как надо одеваться, частенько слышались фразочки «да на тебе все висит как мешок из-под картошки». Хотя, у самой в ее комнате не было ни одного зеркала, чтобы хоть как-то следить за собой. Довольно сложно выглядеть красиво, не смотрясь совсем в зеркало. Да и в доме висело только одно маленькое зеркальце, оно было у Эйми в комнате, сейчас даже и его сняли.

Пожалуй, это вовсе загадка, почему они все еще общаются и видятся. Причины, конечно, есть, но в их отношениях все было так сложно, что уже было понятно, жить до конца они не будут, не просто не будут, а элементарно – не смогут.

– Я люблю тебя, мам, – Эйми потянулась за объятьями, та нехотя обнимает и быстро отпускает из рук своих. Это уже привычка – не обниматься или делать это, но быстро.

– Куда-то опять собралась? – Лукас интересовался её учебой, друзьями. Особенно друзьями-мальчиками больше, чем «мама».

Но это было очень редко, и, по всей видимости, только тогда, когда Харпер тоже делает что-то для Эйми. А так, когда Харпер не было дома, он всегда часто был занят своими делами, например – смотреть футбол, для него было делом номер один или бои без правил.

– Да, меня Кристен позвала гулять, – отвечает и тоже идет в объятия к «отцу».

– Вроде бы день рождения завтра, а не сегодня, – заметил Лукас.

– Да и пусть идет куда хочет, глаза мозолить не будет нам, я достану вино, – Харпер даже не удосужилась сказать это шепотом, она это говорила обычным голосом, словно это в порядке вещей.

К сожалению, это и правда, в их семье, было в порядке вещей. Эйми мало кто воспринимал как человека, ее попросту не замечали и могли вести себя так, словно ее нет.