Венец многобрачия

– Не собираюсь я ни с кем меняться! – Я пыталась вытеснить их на лестницу, но силы наши были неравны. Они постепенно вдвигались в квартиру, нагло осматриваясь и не обращая внимания на мое сопротивление.

– Ты это, не больно-то фордыбачься! – угрожающе пробасил коренастый мужичок. – У нас, фиалка-магнолия, все схвачено! Лучше по-хорошему договоримся, а то сама понимаешь, что будет!

– Не понимаю и понимать не собираюсь! И вообще, вон из моей квартиры! – Я попыталась сказать это громко и решительно, но получился только жалкий писк.

Второй мужик – рыхлый, толстый, но такой же красномордый – заглянул было в кабинет, но, обернувшись на мой жалкий окрик, умиротворенным голосом произнес:

– Тише, тише, хозяюшка, горлышко-то не надсади! Ты вообще, я замечаю, здоровье не бережешь. С нами ссориться-то не надо, а то, не ровен час, заболеешь! Были и такие, что с нами ссорились – так где они сейчас? По больницам-госпиталям здоровье поправляют, если есть чего поправлять!

– Во-во! – поддержал его коренастый, – А у тебя, фиалка-магнолия, здоровьишко-то хлипкое, тебя пальцем ткни, – ты и переломишься, так что лучше складывай-ка чемоданчики, да готовься к переезду!

– Это кто здесь так разошелся? – послышался в коридоре негромкий, но решительный голос Олега.

– А это кто такой умный? – повернулась на голос красномордая тетка.

– Я! – ответил Олег.

Он стоял в проеме кухонной двери с достаточно решительным видом, а рядом находился Гораций и рычал негромко, но мощно, как двигатель гоночного автомобиля.

– Это еще кто у тебя тут? – поинтересовался коренастый, но без прежней агрессивности в голосе.

– Муж, – коротко, но злорадно ответила я.

– Какой муж, фиалка-магнолия? Нету у тебя никакого мужа!

– Справочки навели? – ядовито поинтересовался Олег. – Я вот тоже справочки навел. Так вот, Костя Орловский о вас и слыхом не слыхал и очень заинтересовался, кто это у него тут самодеятельностью занимается.

При этих словах красномордых словно ветром сдуло. Я удивленно огляделась – от них не осталось и следа, и дверь сама собой закрылась. Не приснились ли они мне вообще? Но нет, вон мой бывший благоверный стоит, надувшись, и сейчас опять будет воспитывать.

– Ты что же это делаешь? – Похоже, он разозлился всерьез.