Венец многобрачия

По прошествии четырех месяцев Валентин Сергеевич умер от кровоизлияния в мозг.

«Последствия аварии», – сказали врачи.

Олег очень помогал мне с похоронами. И хотя за это время он успел не то что бы жениться, но кого-то себе завести, все равно считал своим долгом меня опекать.

После похорон начались неприятности с Горацием. Не понимаю, каким образом, но когда Валентин Сергеевич лежал в больнице, пес знал, что хозяин вернется, и воспринимал мое присутствие снисходительно. Но после смерти Валентина Сергеевича, хоть я и врала Горацию безбожно, что хозяин жив, только подлечится и вернется, ротвейлер все понял и возненавидел меня ужасно.

«Его нет, а ты здесь, – говорил его взгляд, – лучше бы тебя не было».

Нервы мои после всего пережитого были не в порядке, я не смогла найти правильную манеру поведения с собакой. Мы ссорились, и однажды Гораций меня покусал. Здорово, до крови.

Олег вышел из себя и сказал, что это – последняя капля.

– Так больше продолжаться не может! – кричал он, забинтовывая мне руку.

– И что ты предлагаешь? – устало спросила я.

– Его надо усыпить!

– Да? Вот так просто взять и усыпить абсолютно здоровую собаку! Только потому, что он мне мешает? И как ты это себе представляешь? Я сейчас возьму Горация и повезу его в клинику? Или, возможно, это сделаешь ты?

– Я не могу, – угрюмо произнес Олег, – мне жалко. И вообще, можно вызвать сюда. Есть такая служба, приедут и заберут.

– Угу. И кто будет звонить? И кто заведет его в фургон? Ты не можешь, а я, значит, могу? А ты подумал, каково мне потом будет жить в этой квартире, если единственную просьбу Валентина Сергеевича я не выполню? Значит, квартиру и дачу я беру, а собаку – на помойку?

– Но ведь он загрызет тебя до смерти!

– Да ладно тебе, не пугай!

Когда Олег ушел, я нашла Горация возле пустого кресла его хозяина.

– Ага, значит, совесть заела? Это кто сделал? – Я показала забинтованную руку.

Гораций тяжело вздохнул и отвернулся.

Когда я немного разобралась с делами, то отправилась в Сбербанк и с изумлением узнала, что у Валентина Сергеевича, оказывается, лежит там куча денег. То есть это по моим масштабам. Разумеется, на эти деньги нельзя было бы прожигать жизнь где-нибудь на Гавайях, но их вполне хватит, чтобы не работать целый год, да еще и на черный день останется. Года мне много, а вот несколько месяцев спокойной жизни очень даже нужны.