Убийство на троих

Тетка, мерзнувшая на пронизывающем февральском ветру, неприязненно посмотрела на троих здоровенных парней, вышедших из теплой машины, и отделалась одной фразой:

– Некогда мне по сторонам глазеть, я больше гляжу, чтобы у меня бомжи чего не сперли. Да чтобы хоть что-нибудь купили. Мне на жизнь зарабатывать надо, а не за вашими разборками следить!

Продавщица из ларька с сигаретами, чувствуя себя в большей безопасности, открыто послала их подальше и задвинула маленькое окошко. Ребята хотели было уже уходить несолоно хлебавши, когда один из них поднял глаза и увидел в окне второго этажа внимательно наблюдавшие за ними глаза.

Довольно долго никто не открывал, наконец за дверью раздался скрип, звук отпираемых замков и дверь отворилась. За дверью в инвалидном кресле на больших колесах сидел нестарый еще мужчина с бледным, нездоровым лицом.

– Как это вы – не спросили кто, дверь открываете незнакомым?

– А чего мне бояться? – искренне удивился инвалид.

И действительно, глядя на его безжизненные ноги, парни поняли, что самое страшное с этим человеком уже случилось.

– Ну что, интересуетесь вчерашней машиной? – хитро спросил мужичок.

– А ты, отец, откуда знаешь?

– А я вас узнал, вчера из окна видел, как вы ту «девятку» вытаскивали.

– Глазастый! – не удержался один.

– Верно, – согласился мужичок, – ноги не ходят, а глаза пока при мне. Пойдемте, покажу, откуда я вчера смотрел.

Он проехал в своем кресле по темному кривому коридору и выехал в маленькую угловую комнату, два окна которой выходили на разные стороны: одно – на улицу Егорова, другое – на Красноармейскую.

– Я знал, что кто-нибудь придет расспрашивать об этой истории, потому что слишком все странно выглядело. Самое главное – она была очень странная, баба эта, на «опеле».

– Как – на «опеле»? Она же на «девятке» ехала!

– Вам интересно? – спокойно спросил инвалид. – Очень про это знать нужно?

– Очень, – не сдержался старший из парней.

– А вы не из милиции будете? – настойчиво расспрашивал инвалид.

– Нет, что ты, отец. Мы по своему делу, – отмахнулись парни.

– Тогда – тысяча рублей, – спокойно сказал мужчина.

– Ну ты даешь! Может, еще в долларах тебе платить?

– Доллары мне без надобности, – ответил инвалид, – я на черный день деньги не откладываю, он для меня уже наступил. А жалко денег – так валите отсюда, ничего не узнаете.