Украшение китайской бабушки

Однако глаза Нины блестели, губы, накрашенные все той же отвратительной помадой, приветливо улыбались, и в целом, как с удивлением поняла Надежда, Нина производила приятное впечатление.

– А вот это мой Гера… – радостным голосом сказала Нина, вводя Надежду в просторную комнату. – Познакомься, дорогой, это Надя, моя подруга.

Надежда скроила самую приветливую улыбку, на какую была способна. Двое мужчин стояли у окна, о чем-то тихонько переговариваясь. Один суетливо обернулся и даже сделал шаг в сторону Надежды.

– Герочка… – протянула Нина, на миг в глазах ее мелькнуло растерянное и немного испуганное выражение, или же Надежде просто показалось.

Мужчина повернулся и стоял, рассматривая Надежду, причем она готова была поклясться, что ему совершенно неинтересна, а смотрит он просто так, потому что Нинка его теребит. Надежда тоже окинула его изучающим взглядом.

Так… Невысокого роста, худенький такой, с виду хлипкий. Ну, странно было бы ожидать от Нинкиного мужа, чтобы он был двухметровым красавцем.

И тут Нинин муж бросил на нее быстрый взгляд. Надежда даже поежилась слегка – было такое чувство, что этим взглядом ее просветили насквозь. Просветили и прочитали мысли. Она устыдилась – какое ей дело, зачем этот тип женился на Нине? В конце концов, она выглядит счастливой. А за квартиру пускай родственники переживают, она, Надежда, в общем-то, Нинке никто.

– Здравствуйте! – сказала Надежда, потому что молчание как-то слишком затянулось. – Рада познакомиться…

Она хотела добавить, что слышала от Нины о муже много хорошего, но вовремя опомнилась.

– Я тоже, – произнес он, слегка улыбаясь и притушив свой пронзительный взгляд.

Теперь вблизи Надежда увидела, что он вовсе не такой хлипкий. Веяло от него какой-то внутренней силой. И этот взгляд, и поворот головы… Нет, Нинин муж не так прост.

Тут подлетел к ним тот, второй.

– Ниночка, да познакомьте же меня с вашей подругой! – преувеличенно громко заговорил он. – Наденька? Очень рад, очень рад! Просто даже счастлив! Я Константин! Можно просто Костя! – Он схватил ее руку и долго ее тряс.

Наденькой Надежду не называл никто, даже мама в далеком детстве. Надежда свое уменьшительное имя терпеть не могла, оно напоминало ей героинь Чехова и Тургенева.