Тайное сокровище олигарха

– Ты прав, – тихо сказала Лола, отчетливо понимая, что вот так просто взять сейчас, встать и уйти, бросив на прощание, чтобы он «звонил – не забывал», она не в состоянии.

Ведь он же был когда-то частью ее жизни!

– Едем ко мне! – предложил Глеб.

Лола успела отметить еще, с какой уверенностью Глеб это сказал: он знал, что она не откажется. Но ей было уже все равно.

Проснувшись, Лола сразу не смогла вспомнить, где она находится.

Голова болела, во рту было сухо, как в Аравийской пустыне, а щека ее, наоборот, лежала на чем-то мокром.

Первой ее мыслью было, что она явно не дома, а значит, не накормила вчера собаку, кота и попугая… а с собакой к тому же и не погуляла. Леня позавчера улетел в Париж на какую-то важную встречу, оставив на нее весь их домашний зоопарк, а она… Лола мучительно напрягла больную голову, так что, кажется, даже услышала скрип своих почему-то заржавевших извилин и наконец вспомнила вчерашнюю встречу с Глебом Хованским, романтический вечер и то, чем он закончился…

Все это было очень странно, потому что у нее и в мыслях не было остаться у Глеба ночевать, и выпила она совсем немного…

Почему же тогда так болит голова?

Лола попробовала приподняться и мучительно застонала от чудовищной головной боли.

– Глеб! – простонала Лола, пытаясь сбросить с себя мужскую руку.

Мужчина, лежавший рядом с ней, не издал ни звука.

Она не слышала даже его дыхания.

Собрав все оставшиеся силы, Лола сбросила его руку и приподнялась на локте.

В комнате было полутемно. Сквозь неплотно задернутые шторы пробивался розоватый утренний свет.

И в этом неярком освещении Лола увидела Глеба. Он лежал рядом с ней на смятых простынях, не подавая признаков жизни, его темные длинные волосы разметались по подушке влажными спутанными прядями, смуглое выразительное лицо, изрезанное ранними морщинами, было какого-то неприятного землистого цвета, а во лбу чернела аккуратная черная дыра.

До Лолы не сразу дошло очевидное. Должно быть, ее рассудок сопротивлялся, не желая признавать факты, чтобы ужас происшедшего не повредил душевному состоянию Лолы… Обычная защитная реакция, не более того.